— О господи! — выдохнула Талли. — Ты снова собираешься скрестить шпаги с разведслужбой?

— Пока нет, — ответил Стивен. — Но я точно не собираюсь заканчивать расследование.

Талли вдруг ахнула, сообразив, что опоздает на работу, если сейчас же не выйдет из дома. Она заметалась по квартире, причитая о куче дел, натянула туфлю на одну ногу, прыгая на другой, торопливо поцеловала Стивена в щеку и выскочила в дверь. Стивен улыбнулся призраку исчезнувшей Талли, затем принялся убирать со стола, размышляя, с какой стороны лучше взяться за новое расследование — на которое он должен получить одобрение от Джона Макмиллана, прежде чем начать действовать. Но если Управление военной разведки и Портон-Даун вовсе не спешили расследовать причину заболевания Джона Мотрэма… это означало, что они уже ее знают.

— А может, вы видите в событиях то, чего нет? — с сомнением спросил Джон Макмиллан. — Я хочу сказать — может быть, Портон просто слегка замешкался, только и всего?

— Портон-Даун и разведслужба мешкают, когда стране угрожает неизвестный смертельно опасный вирус? — воскликнул Стивен. — Я так не думаю. До их приезда служба санэпиднадзора успела обследовать могилу, взять пробы, проконсультироваться с ребятами из лаборатории и выяснить, что послужило причиной болезни Мотрэма… Если бы руководство разведслужбы действительно верило в возможность существования опасности…

— Сотрудники службы здравоохранения просто не попали бы туда, — докончил Макмиллан.

— Они устроили представление из своего приезда и взятия проб исключительно для нас.

— Но зачем?

Стивен несколько секунд молчал, затем медленно, с расстановкой сказал:

— Я думал об этом всю дорогу. Единственное объяснение, которое я нашел — разведслужба точно знала, что произошло с Джоном Мотрэмом. Возможно даже, что они и были причиной случившегося, при участии Портон-Дауна или без него.

У Макмиллана было лицо человека, которому только что сообщили крайне плохие новости.

— И зачем им делать что-то подобное?

— Пока не представляю. Я могу ошибаться, но сейчас я совершенно уверен, что болезнь Мотрэма имеет большее отношение к погибшему моряку и пересадке костного мозга, чем к разложившимся трупами средневековой могилы в Шотландии.

— А что нам известно об этом погибшем моряке, которым вы так внезапно заинтересовались?

— Пока ничего. Я решил сначала поговорить с вами, узнать, что вы думаете по этому поводу.

— Насколько я понимаю, вы хотели бы взяться за это дело? — спросил Макмиллан без особого энтузиазма.

— Хотя бы потому, что кто-то из разведслужбы или Портон-Дауна думает, что им удалось нас одурачить.

— Не очень хороший повод, — уныло сказал Макмиллан.

Стивен предпринял последнюю попытку убедить начальника.

— Кассандра Мотрэм — приятная женщина, замечательный врач, чей муж — судя по отзывам, тоже достойный человек и блестящий специалист своей области — в настоящее время находится при смерти. Думаю, разведслужба имеет к этому какое-то отношение или хотя бы знает, кто это сделал.

— Уже лучше, — кивнул Макмиллан, — гораздо лучше. Я попрошу Джин собрать всю возможную информацию о погибшем моряке. А вы тем временем займитесь выяснением обстоятельств операции по пересадке костного мозга, в которой участвовал Мотрэм.

— Уже бегу.

Когда Стивен вышел из Министерства, ярко светило солнце, и он решил прогуляться по набережной. Он планировал позвонить Кэсси Мотрэм позже, чтобы подробно расспросить об отношениях ее мужа с лондонской клиникой, а пока его больше занимало, каким образом Мотрэм отравился микотоксином.