— А затем кто-то вывел его из строя… — пробормотал Макмиллан. — Тут явно какой-то заговор!

Двадцать четыре

Район Бэрони на восточной окраине Глазго казался унылым и безрадостным. Стивен заподозрил неладное, когда таксист, услышав адрес, странно оглядел его и спросил, точно ли он хочет туда попасть.

— А почему вы спрашиваете?

Снова оглядев клиента с ног до головы, таксист принялся перечислять:

— Кожаный пиджак за триста фунтов, фирменные джинсы, часы Ролекс — ты не из здешних краев, парень. Местные быстро это сообразят… Когда ты выйдешь из моей машины, они решат, что это подарок судьбы…

— Высади меня в конце квартала, — попросил Стивен. — Пройдусь тихими улочками.

В душе он порадовался, что не воспользовался своим автомобилем. «Порше» ему нравился… с колесами.

— Удачи! — напутствовал его водитель с сердечной улыбкой, когда Стивен, расплачиваясь, добавил щедрые чаевые.

В любом городе Англии есть такие места, размышлял Стивен, обходя стороной группу подростков, перегородивших тротуар, — да, наверное, в любом городе мира. Обычно их называют «бедными районами», но их обитатели испытывают недостаток не только в деньгах, но и в оптимизме, самоуважении, энтузиазме и надежде. Разумеется, бывают исключения — люди, которые изо всех сил стараются обойти судьбу — но в итоге «отбросы» побеждают, потому что «отбросы» побеждают всегда. Ленивые, слабые, глупые, преступники, постоянно недовольные задавят и задушат семена надежды, чтобы пустыня существовала вечно.

Стивен не удивился, когда оказалось, что лифт в подъезде, где находилась квартира Келли, сломан. Возможно, это и к лучшему, подумал он: первый этаж по запаху больше напоминал общественную уборную — и отправился вверх по лестнице, перешагивая через обертки от фастфуда и пивные бутылки. Остановившись на третьем этаже, он огляделся и подумал, что решение Майкла Келли вступить в армию было вполне объяснимо. Отыскав дверь Келли — табличка с фамилией над кнопкой звонка была написана шариковой ручкой, и от сырости буквы основательно потекли — он позвонил.

Открывшая дверь немолодая женщина быстро произнесла:

— Нам больше нечего сказать журналистам. Пожалуйста, уходите.

Она собралась закрыть дверь, и Стивен придержал ее, изобразив на лице дружелюбную улыбку.

— Я не журналист, миссис Келли. Меня зовут Стивен Данбар. Я пытаюсь выяснить правду о смерти вашего сына.

Миссис Келли подозрительно оглядела его с головы до ног.

— Откуда мне знать, что вы не лжете? — проворчала она.

Не отпуская дверь, Стивен одной рукой достал удостоверение и показал ей.

— Здесь говорится, что вы врач, — заметила женщина.

— Да, но я работаю следователем. Я действительно пытаюсь выяснить правду о смерти Майкла.

Миссис Келли сдалась.

— Проходите…

Она провела его в крохотную гостиную и жестом предложила сесть.

— Мистер Келли на работе?

— Спит.

— Спит?

— Он болен.

— Ничего серьезного, надеюсь?

— На него напали двое рейнджеров.

Стивен, покойная жена которого была родом из Глазго, был хорошо осведомлен о взаимной ненависти болельщиков двух крупнейших футбольных клубов города.