Он стряхнул мох, крепче прижал Кэсси и поцеловал ее.

— Хоть бы никогда с тобой не расставаться. Когда ты рядом, я не беспокоюсь. Это все из-за набегов.

— Я думаю, их больше не будет.

Линк посмотрел в дымку. Его лицо, покрытое загаром и морщинами из-за его трудной жизни, неожиданно нахмурилось. Он резко поднялся.

— Я предчувствую, что Джесс Джеймс Хартвелл планирует еще один.

— Предчувствуешь? — Она взволнованно посмотрела на него. — Может быть, это не так.

— Может быть, — с сомнением сказал Линк. — Только мои предчувствия в большинстве случаев очень точны. — Он взглянул на огонь. Расправил плечи.

— Линк?

— Он уже почти решил, Кэсси. Сидя и думая о еде, которую мы взяли в последнем городе. Его добыча действует на него. Я не собираюсь следовать за ним.

— Тебе лучше ничего не затевать.

— Я собираюсь поговорить с ним, — сказал Линк почти неслышно и двинулся в тень деревьев. Из освещенного огнем круга раздался вопросительный окрик, жуткое уханье совы, печальное и всхлипывающее. Линк понял интонацию и ответил карканьем ворона. У кочевников был свой особый язык, которым они пользовались на опасных территориях, поскольку единства племен не было, а некоторые были охотниками за скальпами. Было и несколько групп каннибалов, но этих дегенератов ненавидели и убивали все остальные при первой же возможности.

Линк вошел в лагерь. Его фигура была крупной, крепкой, мускулистой, его мощная грудь вздымалась под украшенной бахромой рубашкой из оленьей шкуры, которую он обычно носил, голый череп сейчас скрывала беличья шапка. Временные жилища были уже готовы, и представляли собой навесы, крытые листвой, дававшие минимум уединения; несколько скво уже деловито занимались шитьем. У костра Бешеба Хартвелл дожаривала мясо. Джесс Джеймс Хартвелл, похожий на быка великан с крючковатым носом и покрытой шрамами щекой, наполовину выбелившей его бороду, ел мясо и бисквит с приправой, макая его в зеленый черепаховый суп — часть добычи налета. На безукоризненно белой ткани перед ним были разложены икра, сардины, улитки, чау-чау, антипасто и другие деликатесы, которые он пробовал с помощью крохотной серебряной вилочки, утонувшей в его огромной волосатой руке.

— Садись, поешь, «кожаная голова», — загрохотал Хартвелл. — Где твоя скво? Она, должно быть, здорово проголодалась.

— Она сейчас придет, — сказал Линк. Он не знал, что Кэсси устроилась в кустарнике, держа в руке обнаженный метательный нож. Его мысли были сосредоточены на главаре, и он сейчас мог чувствовать то, что он называл предчувствием, и что было в действительности неразвитой телепатией. Да, Хартвелл думал о новом набеге.

Линк принял от Бешебы мясо. Оно не обожгло его мозолистые ладони. Он присел возле Хартвелла и впился в сочную мякоть. Его глаза не отрывались от лица бородатого человека.

— Теперь мы не в Канаде, — сказал он наконец. — Становится немного теплее. Даже здесь слишком холодно.

— Тогда мы займемся охотой. И скоро взойдет дикая кукуруза. У нас будет полно пищи.

— Передай мне бисквиты, Бешеба. Мг-м. Чем больше мы едим, Линк, тем толще мы будем к следующей зиме.

Линк показал на полотнище.

— От всего этого не потолстеешь.

— Так или иначе, это тоже неплохо. Попробуй эти рыбьи яйца.

— Да… тьфу! Где здесь вода?

Хартвелл засмеялся. Линк спросил:

— Летом мы направимся на север?

— мы еще не голосовали насчет этого. Я бы сказал «нет». По мне, так лучше отправиться на юг.

— Там больше городов.