Алверс тоже пил виски; Маттун выбрал джин с лимоном.

— У тебя здесь очень неплохо с выпивкой, — сказал он, уставясь на распахнутый Беркхальтером бар. — Я не могу разобрать некоторые этикетки, но… что это?

— Драмбуйе. Попробуете?

— Конечно, — сказал Маттун, и его поросшая рыжей щетиной глотка заработала. — Отличная штука. Лучше, чем кукурузная водка, которую мы готовим в лесах.

— Вы шли издалека, и должно быть, проголодались, — сказал Беркхальтер. Он выдвинул овальный столик, выбрал накрытые блюда с ленты транспортера и предоставил гостей самим себе. Те без церемоний взялись за дело.

Алверс посмотрел на него через стол.

— Ты один из Болди? — неожиданно спросил он.

Беркхальтер кивнул.

— Да. А что?

— Значит, ты — один из них, — сказал Маттун. Он открыто наблюдал. — Я никогда не видел Болди вблизи. Может, конечно, и видел, но с вашими париками ни в чем нельзя быть уверенными.

Беркхальтер усмехнулся, подавив знакомое чувство болезненного отвращения. На него и раньше так смотрели, и по той же причине.

— Я выгляжу уродом, мистер Маттун?

— Как давно ты стал консулом? — спросил Маттун.

— Шесть недель.

— Ладно, — сказал великан, и его голос звучал достаточно дружелюбно, хотя тон был резок. — Тебе следует помнить, что среди кочевников нет мистеров. Я Кобб Маттун. Кобб для друзей, Маттун для остальных. Нет, ты не похож на урода. А что, люди считают вас славными ребятами?

— Большинство из них, — сказал Беркхальтер.

— Еще вот что, — сказал Маттун, подбирая косточку, — в лесу мы на такие вещи внимания не обращаем. Если парень родился забавным — мы не смеемся над ним7 И так до тех пор, пока он остается верным племени и ведет честную игру. Среди нас нет Болди, но если бы они были, я думаю, что они, наверное, имели бы лучшую долю, чем они имеют сейчас.

Вайн хрюкнул и налил себе еще виски. Черные глаза Алверса неподвижно смотрели на Беркхальтера.

— Ты читаешь мои мысли? — поинтересовался Маттун. Алверс часто задышал.

Не глядя на него, Беркхальтер сказал:

— Нет. Болди этого не делают. Это безнравственно.

— Довольно верно. Очень хорошее правило не совать нос в чужие дела. Я понимаю, как бы тебе следовало действовать. Смотри. Это первый раз, когда Алверс, Вайн и я пришли сюда. Ты не видел нас раньше. До нас доходили слухи о консульстве… — Он споткнулся на незнакомом слове. — До этого дня мы иногда торговали с Сэлфриджем, но с горожанами дел не имели. Ты знаешь, почему.

Беркхальтер знал. Кочевники были изгнанниками, избегающими поселений, иногда устраивающими набеги на них. Они были вне закона.

— Но сейчас наступает новое время. Мы не можем жить в городах; мы не хотим этого. Но места хватит для всех. Мы до сих пор не понимаем, зачем они создали эти кон… консульства; и все же мы следуем за вами. Нам дали слово.

Беркхальтер знал и об этом. Это было слово Коуди, шепотом переданное по племенам кочевников — слово, которого они не могли ослушаться.

— Некоторые кочевые племена следует уничтожить, — сказал он. — Их немного. Вы сами убиваете их при первой возможности…

— Каннибалы, — сказал Маттун. — Да. Мы убиваем их.

— Но их мало. Основная масса кочевников не ссорилась с горожанами. И те, со своей стороны, тоже.