Он подбросил пистолет Алверса в воздух и поймал его. Затем, с глубоким смешком, он сжал оружие двумя руками и превратил его в искореженные металлические обломки.

— Конец перемирия, да? — сказал он. — Ты ничтожество. Что нужно, так это чтобы тебе укоротили жизнь, Алверс.

Он шагнул вперед и ударил Алверса ладонью. Звук удара разнесся в комнате. Алверс был подброшен в воздух и отброшен к дальней стене. Он вскрикнул, свалился и остался лежать без движения.

— Поднимайся, — сказал Коуди. — Ничего с тобой не случилось. Ну, разве что сломалось ребро, не больше. Если б я хотел убить тебя, я бы просто свернул тебе шею. Вставай!

Алверс с трудом выпрямился, его лицо было мертвенно-бледным и вспотевшим. Остальные два кочевника наблюдали, невозмутимые и настороженные.

— Займусь тобой позже. Маттун. Вайн. Что вы по этому поводу думаете?

— Ничего, — сказал Маттун. — Ничего, Коуди. Ты это знаешь.

Серебряная маска осталась бесстрастной.

— Я сделал лучше для вас. Теперь слушайте. Все, что я сказал, по-прежнему остается в силе. Передайте племени Алверса, что им придется искать себе другого вождя. Это все.

Он шагнул вперед. Его руки обхватили Алверса, и кочевники испуганно вскрикнули. И снова вспыхнул красный свет. Когда он погас, обе фигуры исчезли.

— Есть еще виски, Беркхальтер? — спросил Вайн.

4

Коуди установил мысленный контакт с Немым, Хобсоном. Как и остальные трое Коуди, он носил шлем Немых с частотным модулятором; для любого Болди или параноика было невозможно настроиться на эту зашифрованную, закамуфлированную длину волны.

Прошло два часа после заката солнца.

«Алверс мертв, Хобсон.»

В телепатии не было разговорных терминов, выражаемых языковыми средствами.

«Необходимость?»

«Да.»

(Абсолютное подчинение Коуди — удивительно перемешанная концепция четырех в одном — жизненно необходима. Никто не смеет бросить вызов Коуди и остаться безнаказанным.)

«Какие-нибудь последствия?»

«Нет. Маттун и Вайн согласны. Они работают с Беркхальтером. Что с ним происходит, Хобсон?»

В тот же миг, когда он задал этот вопрос, он уже знал ответ. У телепатов нет секретов, кроме подсознательных — а шлем Немых мог немного проникать даже в них.

«Влюблен в параноика?» — Коуди был шокирован.

«Он этого не знает. Он пока не должен осознавать это. Ему придется переориентироваться; это потребует времени; именно сейчас мы не можем позволить себе держать его в резерве. Мы на грани беды.»

«Что?»

«Фред Сэлфридж. Он пьян. Ему известно, что сегодня у Беркхальтера были вожди кочевников. Он боится, что помешают его торговым махинациям. Я сказал Беркхальтеру, чтобы он держался на виду.»

«Тогда я останусь поблизости, на тот случай, если буду нужен. Я пока не пойду домой». — Хобсон ненадолго увидел, что значило слово «дом» для Коуди: секретная долина в канадской глуши, местоположение которой было известно лишь носящим шлемы Немым, которые даже при всем желании не могли выдать ее. Именно туда ученые-Болди посылали через Немых свои специальные разработки. Разработки, которые позволяли выстроить в сердце лесов отлично оборудованный штаб, это был центр, местоположение которого тщательно скрывалось не только от врагов, но и от друзей. Здесь, в долине, в лаборатории, создавались устройства, сделавшие Коуди легендарной фигурой среди кочевников — Это совмещал невероятные физические доблести с чистой магией Пол Баньян.