|
Как и неделю назад, он держал в руках две сумки. Казалось, он понял, о чем шла речь в его отсутствие. Он пристально посмотрел на Машу. Его голубые глаза были холоднее, чем когда-либо. Машу передернуло. Она не могла заставить себя выдержать его взгляд. Она все больше боялась собственного сына. ~~ Виктор мерил шагами свой кабинет, рассеянно грызя ручку. В доме было тихо. Насколько он знал, все члены его семьи уже давно легли спать. Вечер прошел в напряженной атмосфере. После того как Виктор отказался от дальнейшего обсуждения всего, что было связано с их сыном, Маша заперлась в спальне. Виктор собирался провести ночь, работая над сообщением о новом методе имплантации на заседании Правления в среду. Но он никак не мог сконцентрироваться. Машины слова не шли у него из головы. Ну и что, что Виктор-младший угрожал брату? Мальчишки и есть мальчишки. Но мысль о еще одном случае редчайшей разновидности рака задевала его, особенно если учитывать, что и у Дэвида, и у Дженис был тот особый участок ДНК в тканях опухоли. Это еще предстояло объяснить. Виктор намеренно скрыл свое открытие от Маши. Хватит того, что он ломает себе над этим голову. Если он не в состоянии избавить ее от той ужасной правды, которая может выясниться, он должен огородить ее хотя бы от тех знаков, которые указывали на эту правду. А кроме того, его беспокоил вопрос Маши о том, чем еще их сын занимается за закрытыми дверями своей тайной лаборатории. Мальчик был исключительно умен, его оборудование позволяло ставить любые эксперименты в биологии. Помимо технологии имплантации, что еще он исследовал? Даже во время их экскурсии по лаборатории Виктор не мог не почувствовать, что сын посвящает его далеко не во все свои дела. – Может быть, мне следует самому посмотреть, – сказал Виктор вслух, бросая ручку на стол. Было без четверти два, но какое это имело значение! Виктор написал записку, на случай если Виктор-младший или Маша зайдут к нему. Он взял пальто, фонарь, вывел машину из гаража и закрыл гаражную дверь. Доехав до конца подъездной дороги, он оглянулся. Все окна в доме оставались темными, никто не проснулся. В «Кимере» охранник на воротах направил луч фонаря прямо ему в лицо. – Извините, доктор Фрэнк, – сказал он и побежал внутрь помещения охраны поднимать шлагбаум. Похвалив охранника за бдительность, Виктор проехал к зданию своей лаборатории. Он припарковал машину прямо перед входом. Удостоверившись, что его никто не видит, он поспешил к реке. Ему очень хотелось включить фонарь, но он боялся, что его заметят. Никто не должен знать о существовании секретной лаборатории. Шум водопада у реки казался еще более оглушающим, чем днем. Порывы ветра, разносившие по аллеям пыль и мусор, заставили Виктора пригнуть голову. Наконец он добрался до входа в башню. Виктор в нерешительности постоял у входа. Его трудно было испугать, но пустынность разрушенного здания и непроглядная темнота создавали жуткую атмосферу. И опять ему пришлось подавить желание зажечь фонарь: кто-нибудь мог заметить его луч, и тогда секретная лаборатория обнаружится. До лестницы пришлось добираться в полной темноте, нащупывая перед собой дорогу. Он уже был почти у люка, когда взмах крыльев прямо у него перед лицом заставил его вскрикнуть. Он понял, что побеспокоил стаю голубей, которые сделали необитаемое здание своим прибежищем. Виктор глубоко вздохнул и стал пробираться дальше. Только дойдя до люка, он вспомнил, что не знал, как он открывается. Виктор попытался, уцепившись ногтями за крышку, поднять ее, но та не поддавалась. Пришлось включить фонарь – другого выхода у него не было. На полу, среди мусора, он увидел короткий металлический штырь. С его помощью ему удалось на дюйм приподнять крышку люка. После этого он легко поднял ее вверх. Виктор быстро спустился по лестнице. В лаборатории было темно, ее освещал только луч его фонаря. Пошарив по стене, он обнаружил щиток под лестницей. |
