|
Стопроцентный успех. Виктор внимательно посмотрел на сына, затем перевел взгляд на Филипа. Тот выжидающе улыбался, не зная, как он отреагирует. Виктор опять взглянул на пузырек. Он мгновенно оценил научные и экономические последствия этого открытия. Оно способно коренным образом изменить технологию искусственного оплодотворения. С такой продукцией «Кимера» будет монополистом на рынке. Последствия могут иметь поистине мировое значение. Виктор глубоко вздохнул. – Ты уверен, что это может применяться на людях? – Абсолютно. Я уже сказал, это было проверено. – На ком? – Конечно, на добровольцах. Но у нас еще будет время поговорить об этом подробнее. Добровольцы? У Виктора закружилась голова. Неужели Виктор-младший не понимал, что он не имел права вслепую ставить эксперименты на людях? Ведь существует этика, законы, в конце концов. Но уж слишком заманчивы были возможности исследования. Да и имел ли право Виктор говорить об этом? Разве не он создал и воплотил в жизнь концепцию одаренного ребенка, который стоял теперь перед ним? – Дай-ка мне еще раз взглянуть на твою лабораторию, – сказал Виктор, вставая из-за стола. Виктор-младший побежал открывать дверь. Виктор вышел в основное помещение. Охранники продолжали играть в карты, громко переговариваясь по-испански. Виктор еще раз медленно обошел помещение, удивляясь оборудованию. Сказать, что это выглядело впечатляюще, значило бы ничего не сказать. Он вдруг почувствовал, что головная боль прекратилась. В нем росло чувство восторга. Трудно было поверить, что все окружавшее его было делом рук его десятилетнего сына. – Кто еще знает о существовании лаборатории? – спросил Виктор, остановившись полюбоваться на электронный микроскоп. Он ласково провел рукой по его поверхности. – Филип и еще несколько охранников. И теперь вот ты. Виктор быстро взглянул на сына. Мальчик улыбнулся в ответ. Внезапно Виктор рассмеялся. – Подумать только, все это время у нас под носом происходили такие вещи! – Виктор, не веря себе, покачал головой, продолжая осматривать лабораторию. Время от времени он касался рукой поверхностей приборов. – А ты уверен насчет имплантационного протеина? – спросил он, мысленно уже подбирая названия торговой марки: «концептол», «фертол». – Совершенно уверен. И это только одно из открытий, которые я уже сделал. Их значительно больше. Я продвинулся в понимании процесса клеточной дифференциации и считаю, что эта разработка возвещает наступление новой эры в биологии. Виктор прекратил ходить по комнате и повернулся к сыну. – Маме известно что-либо об этом? – Ничего! – с особым ударением произнес мальчик. – Вот уж кто будет счастлив, – сказал Виктор, улыбнувшись. – Она себя просто изводила: волновалась, что с тобой не все в порядке, потому что ты не общаешься со сверстниками. – Да, я был немножко занят, поэтому мне некогда было вступить в скаутскую организацию. Виктор засмеялся. – Боже мой, я представляю, как она будет довольна. Мы ей расскажем, а потом приведем ее сюда. – Не думаю, что это будет правильно, – произнес Виктор-младший. – Поверь мне, ей сразу станет легче, а я буду избавлен от лекции по поводу твоего психического развития. – Я не хочу, чтобы об этой лаборатории стало известно. То, что ты ее обнаружил, было случайностью. Я не собирался тебе ни о чем рассказывать до переезда на новое место. – А где это? – Недалеко. Я тебе потом покажу. – Но нам нужно рассказать Маше, – настаивал Виктор. – Ты себе не представляешь, как она волнуется из-за тебя. Она никому не скажет. – Все равно это рискованно. Я не думаю, что на нее мои открытия произведут такое же впечатление, как на тебя. |
