– А что, если я не могу ждать? – прошептала она, сжимая рукой в перчатке через черное сукно брюк его мужскую плоть.

– Ты хочешь, чтобы я взял тебя здесь? – Его голос дрожал от вожделения. – А что, если кто-нибудь войдет? Мы ведь понятия не имеем, чья это комната.

Ее пальцы трудились над застежкой его брюк.

– Должно быть, какое-то нежилое помещение, потому что в камине нет огня. – Она удовлетворенно хмыкнула, когда ей удалось выпустить его напряженную плоть наружу. – Я предлагаю тебе возможность взять меня в публичном месте, что, как ты заявил, ты вполне способен сделать.

Джерард схватил ее за руку, но не удержал, другой рукой она обхватила его ягодицы. Распалившись, он быстро перевернулся и прижал ее к двери.

– Как пожелаешь!

Пока его руки путались в складках ее юбок, его зубы сжимали ее плечо.

Она прижалась лбом к двери, когда он проник в центр ее удовольствия и принялся ласкать нежный бугорок. Изабелла бесстыдно раздвинула бедра, открываясь ему, и наслаждалась его мастерством. Когда-то он потратил несколько часов, ублажая ее пальцами и языком, вознамерившись изучить все особенности ее тела и малейшие оттенки ее способности испытывать экстаз.

– Какой бес в тебя вселился? Что такого сказал тебе Трентон? – Его длинные пальцы глубоко проникали в нее, искусно лаская. Ее лоно оросилось влагой, достигшей того места, где его обнаженная плоть лихорадочно прижималась к ее телу. – Господи, Пел! Ты совсем промокла.

– А твое семя стекает у меня по ноге. – Она содрогнулась с первым приближением разрядки, каждая клеточка ее тела жаждала гораздо большего. – Возьми меня, пожалуйста. Я так тебя хочу!

Как она и надеялась, эти слова возымели действие. Подхватив ее под бедра, он без усилий приподнял ее. Изабелла направила его рукой и застонала, когда его твердая плоть проникла в нее.

Джерард наклонился вперед, его грудь лихорадочно вздымалась и опускалась возле ее груди в учащенном, неровном дыхании. Она обнимала его, вдыхала его запах, наслаждаясь ощущением его тела рядом, его твердой плоти внутри.

«Разве ты с Пелемом не научилась быть практичной?»

– Неужели это все, что у нас есть?

– Изабелла! – Зарывшись лицом ей в шею, Джерард прижался к нежной коже горячим и влажным полуоткрытым ртом. Все тело его содрогнулось, когда ее пульсирующие глубины сомкнулись вокруг его напряженной плоти. – Я молю Господа, чтобы это было все, потому что большего я не переживу.

Прижавшись к нему щекой, она тихо постанывала, когда он начал двигаться. Ритмично и плавно. Медленно. Наслаждаясь каждым мгновением.

– Еще! – Это была не просьба, а приказ. Джерард остановился, напрягшись.

– Черт тебя возьми, – пробормотал он наконец, больно впиваясь пальцами в ее тело. – Смогу ли я когда-нибудь проникнуть достаточно глубоко? Смогу ли когда-нибудь достаточно удовлетворить тебя? Достаточно насытить? Будет тебе когда-нибудь достаточно меня?

Согнув колени, он начал двигаться быстрее и энергичнее, так, что она почти изнемогала. Напуганная его внезапной горячностью, Изабелла не могла вымолвить ни слова.

– «Это все, что у нас есть?» – спросила ты? Да! – Он пригвоздил ее к двери, больно ударив спиной, крепко прижимая грудью к твердой преграде. Она тихо вскрикивала от боли и удовольствия, не имея возможности пошевелиться. Она извивалась под ним, царапала его ногтями, не в силах вздохнуть. Она цеплялась за его плечи, бедра, пытаясь двигаться, но у нее ничего не получалось. – Только ты и я, и больше никого, Изабелла! Даже если это сведет меня в могилу, я найду способ дать тебе то, что тебе нужно.