Джерард с любопытством посмотрел в ту сторону и увидел в холле темноволосую красотку – Барбару, леди Стенхоп. Ее губы изогнулись в такой чувственной улыбке, что ее по праву можно было назвать порочной. Джерард помнил эту улыбку, помнил, как она возбуждала его и привела к пылкой девятимесячной связи. Барбара тоже обожала непристойность и безумство потных тел.

Джерард подошел поздороваться с ней и поцеловал тыльную часть протянутой ему ладони. Ее длинные пальцы с чувственной медлительностью намеренно придержали его руку.

– Грейсон, – произнесла она голосом капризной девочки, что ей совсем не шло. В свое время этот невинный ангельский голосок тоже возбуждал его, когда он обладал ее пышным телом. – Вы выглядите божественно, по крайней мере, насколько я могу видеть, пока на вас эта одежда.

– Вы тоже прекрасно выглядите, Барбара, но вам это и так известно.

– Когда я услышала, что вы вернулись, я поспешила зайти, чтобы другая женщина не успела вас перехватить.

– Вам не следовало являться в мой дом, – упрекнул ее Джерард.

– Я знаю, дорогой, и уже ухожу. Я просто подумала, что у меня будет больше шансов, если я увижусь с вами лично. Письмо всегда так безлико и даже приблизительно не доставляет такого удовольствия, как личная встреча. – Глаза ее, такие же сочные, как нефрит, и того же изумительного цвета, светились от радости. – Возможно, мы снова станем друзьями, Грей!

Джерард приподнял бровь, и его губы изогнулись в снисходительной усмешке.

– Заманчивое предложение, Барбара, но я должен его отклонить.

Она протянула руку и с легким мурлыканьем провела ладонью по его животу.

– До меня дошли слухи о вашем примирении с леди Грейсон.

– Мы всегда отлично ладили друг с другом, – поправил он, попятившись.

Барбара капризно надула губы:

– Я все же надеюсь, что вы передумаете. Я сняла комнату в нашем излюбленном отеле и собираюсь провести в ней следующие три дня. – Она послала воздушный поцелуй Бартли и снова взглянула на Джерарда: – Надеюсь увидеться там с вами, Грейсон!

Он поклонился:

– Я бы на это не рассчитывал.

Когда лакей запер дверь за этой похотливой гостьей, Бартли подошел к Джерарду:

– Ты должен отблагодарить меня бренди и сигарой.

– Я никогда не нуждался в твоих услугах в данном вопросе, – сухо ответил Джерард.

– Да, да, я знаю. Но ведь ты только что вернулся, и я хотел избавить тебя от хлопот. Тебе нет нужды церемониться с ней, когда ты ее используешь.

Покачав головой, Джерард повел Бартли в свой кабинет.

– Знаешь что, Бартли, тебя только могила исправит.

– Исправит меня? – в притворном страхе воскликнул барон. – Боже милостивый, надеюсь, что нет. Это было бы ужасно!

Было уже около шести, когда их дом освободился от посетителей. Стоя в холле рядом с Грейсоном и наблюдая, как расходятся последние гости, Изабелла наконец-то вздохнула с облегчением. Весь день ей пришлось играть свою роль, стиснув зубы и испытывая неимоверные страдания. Она могла бы поклясться, что каждая из прежних любовниц Джерарда явилась сегодня с визитом. По крайней мере, самые знатные дамы, уверенные в том, что она не выставит их вон. И Джерард был обаятелен и остроумен, заставляя всех этих отвратительных женщин снова терять из-за него голову.

– Ну до чего ж это все утомительно, – пробормотала она. – Несмотря на то, что вы такой негодяй, вы по-прежнему пользуетесь популярностью. – Она повернулась и направилась к лестнице. – Конечно, нас посещают в основном женщины.