– То есть бомжи одни и те же? – уточнил старший в группе.

Я кивнула.

– Лариса Михайловна, не будете ли вы так любезны проводить кого-то из представителей органов на вашу помойку? – спросил Петр Васильевич.

– И представить нашего сотрудника вашим знакомым бомжам? – добавил старший в группе.

– Вы хотите искать тряпку на помойке?

– Все, что удастся найти. И вообще поинтересоваться, кто сегодня выносил мусор. Бомжи наверняка знают всех, кто приходит постоянно, в лицо.

– Тогда я сразу и отсюда пакеты возьму.

– А вы их не изучали? – спросили у меня.

Я посмотрела на представителя органов, думая, что ответить на этот вопрос, но он сам быстро сообразил, что ляпнул не то.

– Мы сейчас все вместе спустимся и посмотрим, – сказал Петр Васильевич.

В обычном пакете для мусора сотрудники органов не нашли ничего интересного.

– А зачем было мыть пол? – поинтересовалась я у Петра Васильевича. – То есть замывать, если я правильно поняла. Ведь крови же нет.

Старший в группе, услышав мои вопросы, усмехнулся.

– Рвота, Лариса Михайловна, – пояснил он. – По ней можно многое сказать. Алексея Потапова, похоже, рвало в туалете. То есть он смог до него дойти. Вероятно, нажимал на слив в унитазе. Но остались засохшие следы – на полу, унитазе, теле. И девушку рвало. Но стали бы они оба ходить в санузел, потом возвращаться на постель? Вообще картина преступления странная.

– Постановочная, – вставил Петр Васильевич.

Я непонимающе посмотрела на него.

– Не факт, что они оба умерли на кровати, – пояснил он.

– То есть на кровать мог рухнуть Потапов, – сказал Петр Васильевич. – Обессилел – и упал. Но зачем ему было раздеваться? Полностью? Зачем отравившейся Даше было лезть на кровать? Зачем ей было раздеваться?

– Ну… – я покраснела.

– Они не совершали полового акта перед смертью.

– А они точно отравились? – спросила я.

– Все симптомы на это указывают, – вздохнул старший в группе. – Конечно, будет патологоанатомическое исследование, потом, возможно, еще кое-какие анализы сделаем… Но картина преступления – странная.

– А мотив я вообще не вижу. Пока, – добавил Петр Васильевич.

Знакомые бомжи (двое мужчин и женщина) на помойке, куда выносили мусор из элитного коттеджного поселка, мгновенно опознали в сопровождавших меня мужчинах представителей органов (пусть Петр Васильевич и представлял их в прошлом).

– Помогите нам, пожалуйста! – закричала я, увидев, что бомжи собираются дать стрекача.

Троица остановилась в нерешительности.

– Только пара вопросов! – добавил Петр Васильевич. – Нам нужна ваша помощь.

Петр Васильевич как бы невзначай переложил бумажник из одного кармана в другой.

– А чего случилось-то? – спросила у меня королева помойки.

– Убийство, – сообщил действующий сотрудник органов.

– Так вроде не стреляли, – задумчиво произнес один из мужчин. – Или с глушителем?

– А здесь вообще стреляют? – поинтересовался сотрудник органов.