— Одна из вещей, которой я восхищаюсь в тебе, Аманда, — как упорно ты добиваешься своей цели. — Слоан не сводил с нее задумчивого взгляда. — Почему бы тебе прямо не сказать, что собираешься делать со мной?

— Я не знаю, что мне делать с тобой. — Когда ее голос повысился, она изо всех сил попыталась успокоиться и начала снова: — И мне это не нравится, потому что я всегда могу рассчитать, как поступить, если обдумываю проблему достаточно долго. Но сколько бы я ни размышляла на этот раз, не в состоянии найти ответ.

— Возможно, дело в том, что два плюс два не всегда четыре.

— А должно быть, — настаивала Аманда. — По крайней мере, у меня всегда было так. Все, что я понимаю, — ты заставляешь меня чувствовать… что-то такое, чего я никогда не испытывала прежде. И это страшит меня. — Когда она крутанулась назад, то Слоан увидел, что ее глаза расширились и потемнели от гнева, а может, от страха. — Я знаю, для тебя все легко, но не для меня.

— Легко для меня? — повторил Слоан. — Ты думаешь, что это легко для меня? — Разъяренным движением он отбросил сигару и втоптал в пол. — Я сгораю на медленном огне, начиная с той минуты, как положил на тебя глаз. Это нелегко для мужчины, Аманда, поверь мне.

Аманда почувствовала, что стало трудно дышать, и ее голос сорвался на шепот:

— Никто никогда не желал меня так, как ты. Это пугает. — Аманда сжала губы. — И я никогда никого не хотела так, как тебя. Это ужасает.

Слоан потянулся и поймал ее запястье.

— Только не жди, что после сказанного и того, как смотришь на меня прямо сейчас, сможешь уговорить меня позволить тебе уйти.

Борясь с паникой и возбуждением одновременно, Аманда покачала головой.

— Я говорю совсем не о том.

— Так объясни толком.

— Черт побери, Слоан, я не требую, чтобы ты был разумным, не собираюсь ничего объяснять. Заставь меня прекратить раздумывать и колебаться. И немедленно.

Застонав, Аманда обхватила его руками, прижала губы к его рту и получила именно то, что хотела.

Страх. Она боялась, что сделала опрометчивый шаг с края крутого обрыва.

Возбуждение. Она шагнула с широко раскрытыми глазами.

И он был с нею, весь целиком. Их тела свободно парили вместе, подхваченные встречным ветром и взлетающими потоками.

— Слоан…

— Не говори ни слова.

Его руки крепко обвились вокруг нее, губы прижались к шее. Пульс, неистово бьющийся там, точно соответствовал ритму его сердцебиения. Именно этого он жаждал. Такого единения. Слоан понял, что никогда не обретал подобного с другой женщиной.

— Ни слова. Просто пойдем внутрь.

Он привел ее с балкона в спальню, оставив дверь открытой, впуская закат и аромат воды и цветов. Сначала погладил ее волосы, с восхищением следя, как пряди скользят сквозь пальцы. Потом нежным, как шепот, касанием дотронулся до ее рта. Нет, он ничего не собирался говорить, потому что сомневался, что сможет подобрать правильные слова, чтобы выразить, что у него на сердце. Но он может показать ей.

Аманда, задрожав, обняла Слоана. Сейчас ей хотелось быть сильной, а не слабой. И все же, пока его губы бродили по ее лицу, она трепетала.

Медленно-медленно, едва дотрагиваясь до нее, Слоан расстегнул блузку и сдвинул с плеч.