— Мигель… — Ее испуг уже прошел, и Айрин вдруг поняла, что ей очень приятно.

— Я не должен делать этого, — простонал Мигель, — но не могу с собой справиться.

Он привлек Айрин к себе, и она почувствовала, как по телу разливается горячее тепло. Они хотели друг друга и знали это. Они возбуждались возбуждением друг друга, воспламенялись от взглядов и прикосновений.

Айрин растворялась в наслаждении. Она знала, что в этот миг нужна и желанна, и была счастлива. Тело ее послушно изгибалось навстречу любимому, принимая его.

Мигель уже не мог остановиться. Слишком поздно. Сколько раз он твердил себе, что не должен прикасаться к Айрин! Но рядом с ней забывал обо всем. Громко застонав от отчаяния, Мигель резко отодвинулся от Айрин, делая вид, что не замечает ее широко распахнутых, растерянных и обиженных глаз.

12

— Последний раз говорю вам, Эмили, — нет. Я не заплачу вам.

Глядя на лицо «родственницы», искаженное от ярости, Мигель снова подумал, что, может быть, все же лучше дать ей денег — и распроститься навсегда. Но он слишком хорошо понимал, что этим дело не кончится. Эмили будет бесконечно тянуть из него деньги, угрожать, что заберет Федерико, — короче, покоя не жди. Нет, лучше уж пойти в суд и раз и навсегда легально лишить ее права воспитывать мальчика.

— Вы еще пожалеете об этом, — пригрозила Эмили. — Клянетесь, что любите мальчишку, а сами не можете расстаться ради него с каким-то жалким миллионом. Тоже мне, хороша любовь.

— То же самое можно сказать и о вас, — вежливо заметил Мигель. — Правда, в вашем случае ни о какой любви речи не идет, правда, Эмили? А вы понимаете, как будете выглядеть в суде, если я расскажу об этой вашей попытке шантажировать меня?

— А как вы это докажете? — прошипела Эмили. — Мой адвокат в два счета растолкует суду, что вы подкупили свидетелей. Слуги преданы вам и скажут все, что вы им прикажете. Что же касается вашей жены… Сколько вы заплатили ей за то, чтобы она вышла за вас замуж? Или она сделала это бесплатно? Маленькая дурочка. Мужчина ценит только то, за что ему приходится платить. Чем больше платит, тем больше ценит.

— Уверен, что вам это известно не понаслышке. Но, прошу вас, не пачкайте мою жену своими грязными инсинуациями. Иначе вы сильно об этом пожалеете.

— Только не надо угрожать мне! — взвилась Эмили. — Угрожать буду я. Учтите, Мигель, я даю вам последний шанс. Если вы не передумаете, я отберу у вас своего внука. Это вы пожалеете, что не заплатили, когда еще можно было, потому что я ни за что не отдам мальчишку.

— Это мы еще посмотрим, — ответил Мигель, но Эмили, не слушая, уже выбежала из его кабинета.

Эмили трясло от злости. Плюхнувшись на сиденье, она яростно хлопнула дверцей машины и включила зажигание.

Проклятье! Кто бы мог подумать, что этот мерзавец откажется платить. Эмили была уверена, что получит от него столько денег, сколько захочет. А деньги ей были совершенно необходимы.

В молодости Эмили нередко захаживала в казино. Она всегда любила риск. И хорошую игру. Именно в казино она встретила свою первую любовь. Это было много лет назад, задолго до встречи с отцом Кларенса. Ральф был темной лошадкой, поговаривали о том, что он связан с мафией. Во всяком случае, деньги у него водились всегда. Эмили никогда не забудет, как ей было весело с ним.

Потом дороги их разошлись, она вышла замуж, родила Кларенса. Она видела Ральфа лишь изредка — когда тайком от мужа ходила в казино.