– И кофе тоже замечательный. Спасибо.

Арик с интересом наблюдал за своей гостьей. Даже с растрепанными волосами и пятнышком краски на щеке она была воплощением соблазна. Простая хлопковая блузка подчеркивала формы, прикоснуться к которым мечтал бы любой мужчина. А эти удивительные глаза…

Шейх хотел ее, но она была не готова. Розали Уинтерз отличалась от женщин, с которыми он привык иметь дело. Но она стоила того, чтобы ждать.

– Откуда вы родом? Из какой части Австралии? – поинтересовался он.

– Из Квинсленда. Это на северо-востоке.

– Я был там. Занимался дайвингом на Большом Барьерном рифе.

Розали улыбнулась шире.

– Да, это у нас. Я живу в маленьком прибрежном городке немного севернее Кейрнса.

– Вам повезло с такой красивой страной. – Розали посмотрела на бухту.

– Вам тоже.

– Спасибо. – Несмотря на то, что Арик проводил большую часть времени в разъездах, Куарум был его домом. Ее комплимент доставил ему удовольствие.

– Вы всегда жили рядом с Кейрнсом?

Розали покачала головой, и несколько светлых прядей упало ей на лицо.

– Одно время я жила в Брисбене.

– Вы там работали? – Ее скрытность заинтриговала Арика. Он привык, что женщины из кожи вон лезут, чтобы завладеть его вниманием.

– Я пробыла там всего год. Училась в художественной школе, – Розали по-прежнему смотрела на море, но Арик заметил, как напряглось ее лицо.

Похоже, то были не самые лучшие для нее времена.

– Вам не понравилось жить в большом городе? – Розали пожала плечами.

– У меня ничего не вышло.

В ее голосе слышалась боль, и Арик не стал расспрашивать ее. У него не было ни малейшего сомнения в том, что тут не обошлось без мужчины. Только разорванные отношения могли причинить такие страдания. Сам он никогда с подобным не сталкивался, но знал об этом от друзей.

– А сейчас вы живете на побережье и занимаетесь живописью?

Розали как-то странно посмотрела на него и снова покачала головой.

– Я решила отказаться от творческой карьеры и работаю на полставки в детском саду.

– Понимаю, в мире искусства не так просто добиться признания, но с вашим талантом вам, наверное, это решение далось нелегко… – Было очевидно, что Розали любила свое искусство. Сегодня утром работа так увлекла ее, что она не замечала ничего вокруг.

Молодая женщина горько усмехнулась, и у него защемило сердце.

– У меня не было выбора.

Не в силах видеть ее страдания, Арик сменил тему:

– Вам нравится работать с детьми?

Ее лицо просияло. Она была, словно открытая книга и в то же время оставалась для него загадкой.

– Очень. С малышами не соскучишься.

– Осмелюсь предположить, что вы сами будете рады в один прекрасный день стать матерью.

Розали пристально посмотрела на него своими дымчато-зелеными глазами. Ее лицо озарила улыбка.

– Я уже мать. Моей дочурке Эми два с половиной года.

Когда до Арика дошел смысл ее слов, он испытал странное, но очень сильное чувство. У него внутри все так напряглось, что стало больно дышать.

Он отвернулся и потянулся за термосом с кофе, отчаянно пытаясь взять себя в руки.

Ярость – вот что это. Злость. И ревность.

Одна мысль о том, что она принадлежала другому мужчине и родила от него ребенка, была для Арика невыносимой. Глубина этого чувства потрясла его. Развеяла его привычное представление о собственной беспечности. Он завидовал другому мужчине, ведь тот обладал тем, чего хотел он сам!

Арик не мог в это поверить.