Оливер же расценил ее колебание как согласие. Он уже снял лыжи, воткнул их в снег рядом с множеством других и повернулся к ней.

– Тебе помочь?

На мгновение Катрин пришла в голову мысль просто оставить его стоять здесь одного. Они, в конце концов, не муж и жена. И у него нет права решать за нее. Но в следующий момент она поняла, что по отношению к нему такой поступок был бы совершенно несправедлив. Оливер ведь не мог знать, что она думает. Она же ничего не сказала о том, насколько она самостоятельная женщина.

Они отыскали местечко возле одного из маленьких круглых столиков. Оттуда открывалась потрясающая панорама окрестных гор. Оливер тут же заказал одну пиццу со всем.

– Со всем? – встрепенулась Катрин. – Сардельки, лук, салями, спаржа, крабы, яйцо и ветчина? И все перемешано? Или как? Это будет потрясающе вкусно!

– Позволь просто удивить тебя.

Оливер потянулся к пачке с сигаретами.

– И расслабься, наконец! – он бросил на нее короткий взгляд.

– Я расслабилась! Совершенно!

Он кивнул и достал сигарету.

Катрин огляделась. Повсюду вокруг народ разбился на парочки, многие прямо здесь довольно откровенно тискали друг друга. Катрин подумала, что он прав. Она совершенно не могла расслабиться. Какая-то муха укусила ее. Она только не могла понять почему.

Принесли напитки. Катрин заказала белое вино с сельтерской, Оливер – бокал радлера. Они чокнулись.

– За пиццу! – произнес Оливер.

– За жизнь, – добавила Катрин и в тот же момент почувствовала чью-то руку на своем плече.

– А, вот вы где спрятались!

– Только это нам совсем не помогло! – произнес Оливер и поставил свой стакан на столик.

Катрин обернулась. Парень, который вчера появился у ресторана со своим собственным инструктором, стоял позади них.

– Да, это место совершенно не годится для таких целей, дружище, – сказал молодой человек Оливеру и притиснулся к столику рядом с Катрин. – Что это? – спросил он, ткнув пальцем в ее бокал.

– Белое с сельтерской, – пояснила она и тут же поняла, что готова дать себе за эти слова пощечину.

Почему у нее никогда нет готового ответа на подобные вопросы? Несколько часов спустя, прокручивая разговоры в голове, она придумывает потрясающие фразы, с помощью которых можно было бы разом поставить собеседника на место. Это бывало, как правило, тогда, когда Катрин уже лежала в постели, переполненная великими идеями и мыслями, от которых просто не могла уснуть.

Перед ней появилась рука с подносом. На нем стояли четыре рюмки, наполненные шнапсом, в каждой лежала большая долька какого-то желтого фрукта. Катрин проследила в том направлении, откуда показалась рука. Рука принадлежала инструктору.

– Так, меня зовут Матиас, – произнес тип и протянул ей рюмку. – А вот этот красно-синий щеголь с подносом – Альфонс. Придет время, выпьем и за него!

Катрин рассматривала блюдо с нарезанным фруктом. Вообще-то ей сейчас совсем не хотелось пить, но и невежливой быть не хотелось. Кроме того, в стакане было больше фрукта, чем водки.

– Ну что, поехали!

Она проследила, как остальные выловили из рюмок дольки фрукта, отложили их на пластиковые тарелочки и лишь затем чокнулись. И повторила все в точности также.

– За погожие деньки, за катание, – произнес Альфонс.

– За прекрасные дни! – произнес Матиас и подмигнул ей.

– Замечательно!

Оливер запихнул фрукт в рот и разом проглотил содержимое рюмки.