– Можешь не сомневаться, Аманда. Так и будет, – холодно произнес Даниэль. – Лайонел чуть не задушил Пэгги, кроме того, я его считаю убийцей Марка.

Аманда понурила голову. Уговаривать Даниэля было бесполезно. А Лайонел тем временем пришел в себя и изрыгал проклятья. Он поливал грязью Даниэля, потом меня, а потом и Аманду, которая якобы и толкнула его на это преступление.

– Даниэль, давай перед тем, как вызывать полицию, откроем все-таки сейф, – предложила я.

– Да, Пэгги. Как ты себя чувствуешь?

– Намного лучше, – я посмотрела на Аманду. Она положила письмо Марка на стол. Я взяла его и передала Даниэлю. Аманда в этот момент выскользнула из комнаты. Даниэль не стал ее преследовать, а Лайонел разразился в ее адрес новым потоком брани.

– Нет, скажи мне просто цифры и все, – предложил Даниэль.

Через минуту сейф был открыт. В этот момент Лайонел попытался встать и броситься на Даниэля даже со связанными руками. Тому пришлось еще одним ударом усадить его обратно на стул. Вскоре Уиндоу сидел крепко привязанным к стулу еще одним шнуром от гардин. После этого Даниэль снова подошел к сейфу.

Первым делом он достал оттуда кожаный футляр. Когда он его открыл, я не поверила своим глазам. На голубом шелке, посреди россыпи бриллиантов, словно огромная капля крови лежал крупный рубин.

– Рубин «Стюарт»! – удивленно воскликнул Даниэль. – Но я не понимаю, как этот камень оказался у Марка.

Лайонел при этих словах громко заскрежетал зубами. Загадка разрешилась очень быстро. В сейфе нашлась долговая расписка Лайонела Уиндоу, а также договор на продажу камня. При виде огромного рубина я содрогнулась. Он не только напоминал каплю крови, из-за него еще и пролилось немало настоящей человеческой крови. Из-за этого камня погиб Марк. Однако еще нужно было доказать, что это Лайонел застрелил моего мужа.

Полиция приехала через час. Лайонел продолжал браниться, только теперь из-за того, что Аманда и Гиббонсы обвинили его во лжи и обмане.

– Мы только хотели ему помочь, – сказала Сара. – Он утверждал, что в сейфе находятся письма, доказывающие, что миссис Лэндфорд убила Марка. А ему, оказывается, нужен был только рубин и долговая расписка.

– Так и есть, – подтвердила Аманда. – Он так и говорил. Про камень он ни разу не упоминал. А я влюбилась в этого человека… Прости меня. Даниэль.

– Слишком поздно, – отрезал Синглтон.

Инспектор из комиссии по расследованию убийств, приехавший в Лэндфорд-Хауз, умело взял Лайонела за жабры. Тот быстро доказал, что ничто человеческое не чуждо даже хладнокровному преступнику. Он сломался. Согласился с тем, что обманул Аманду и Гиббонсов, и признался, что это он застрелил Марка.

Инспектор Келлер еще долго допрашивал Лайонела. А когда наручники на его запястьях защелкнулись, он еще раз подтвердил, что убил моего мужа из-за рубина и долговой расписки.

Рубин «Стюарт» не принес счастья ни мне, ни Уиндоу. Марк был мертв, Лайонел осужден пожизненно, а меня реабилитировали. Аманда и семья Гиббонс легко отделались.

На суде вяснилось, что Лайонел спрятал на болоте винтовку, которую Аманда украла у Даниэля, как раз перед нашей последней прогулкой. Выстрелами, которые я все-таки не услышала, он напугал Флору, и она меня скинула. Он рассчитывал на то, что я сгину в трясине.

Позднее Сара и Эдвард извинились передо мной, и я их простила.

Сначала я хотела продать Лэндфорд-Хауз, но Даниэль отговорил меня. Позднее я поняла, что он был прав, и я до сих пор не пожалела о том, что не продала имение.

Даниэль и я сейчас женаты. На суде мы дали показания в пользу Аманды и Гиббонсов, что им очень помогло.