– О каких это неприятностях вы говорили, синьор?

– Я… я не знаю… Разве я что-то сказал?

– Мне показалось.

– Вы… вы ошиблись, синьор. А это правда – то, что рассказывает ваш товарищ?

Пицци подтвердил:

– Еще как! Я был уверен, что Дуче одержит победу!

В душе Веничьо горечь разочарования смешалась с горечью от слов, брошенных ему Джанни. С какой стати он должен быть сообщником людей, которые его презирают и оскорбляют? Ему предоставлена последняя возможность оказаться на стороне победителей. Глупо не воспользоваться ей. Он тронул Барбьери за руку:

– Синьор полицейский…

– Что вам надо?

– Насчет колес…

– Ну?

– Мне кажется, я вспомнил, где они.

– Правда?

– Я отдам их вам.

– Но, папа, если ты отдашь колеса, они увезут отца Джанни! – воскликнула Аврора.

– А что я могу поделать?

– Джанни никогда мне этого не простит.

– Что он тебе должен прощать, этот сопляк, да еще после того, что он здесь тебе наговорил!

– Он не захочет на мне жениться!

– Жениться на тебе? Чтоб я отдал единственную дочь за сына антифашиста?? Сына побежденного?

– Но ведь недавно ты…

– Хватит, Аврора. Недавно американцы еще не были побеждены.

Марио пошел в сарай за колесами и отнес их Барбьери. Колес было только два. Пицци спросил:

– А остальные?

– Ах, остальные…

– У вас есть какие-либо предположения, где они могут находиться?

– Всегда есть какие-нибудь предположения. Посмотрите у Венацца или например Бонакки.

– Спасибо.

Как только полиция покинула дом, бабушка холодно произнесла:

– Марио, ты мне противен.

Увидев, что Аврора укладывает свое белье в корзину, мать забеспокоилась:

– Что ты делаешь, ангел мой?

– Я ухожу из дома.

– Что ты говоришь!

– Я ухожу из дома. Я не хочу жить под одной крышей с твоим мужем.

Марио угрожающе зарычал:

– Оставь свои штучки! Я запрещаю тебе выходить на улицу!

– Обойдусь без твоего разрешения. Я иду к Капелляро. Лауре понадобится моя помощь, когда увезут Аттилио.

Марио вышел из себя:

– Ты посмеешь уйти к человеку, который оскорбил тебя и твоих родителей?

– Он сказал эти ужасные слова, потому что любит меня, но я знаю, что на самом деле он так не думает.

Бьянка запричитала:

– Ты покидаешь свою мамочку?

– Ты можешь присоединиться ко мне.

Аврора спокойно закрыла за собой дверь, и в наступившей тишине раздался голос Изабеллы:

– У девочки есть характер… это хорошо.

Марио всегда побаивался бабушки.

– Ты одобряешь ее уход?

– Да.

– Ты удивляешь и огорчаешь меня.

– А ты заставляешь меня сгорать со стыда, Марио, и это еще хуже.

– Ты сама не понимаешь, что говоришь!

– Может, бабушка и не понимает, что говорит, но я очень хорошо понимаю, что делаю! Я последую за дочерью! – Это сказала Бьянка. Никто не ожидал от нее такого тона. Марио раскинул руки, преграждая жене дорогу.

– Я запрещаю тебе…

– Ты ничего больше не сможешь мне запретить. Ты продал своих братьев и будешь за это горсть в аду, а я не собираюсь попасть туда из-за тебя.