— Товарищ майор? А если знали, что это ловушка, почему нас отправили? — тихо прошептал Кречетов, наклонившись поближе. Видимо, он посчитал, что находящиеся в четырехстах метрах от нас немцы его услышат.

— Знали только мы. А приказ штаба фронта, как ты знаешь, не обсуждается, но… в него можно внести коррективы.

— Понятно.

— Черт, они купол заметили. Надо было его спрятать.

— Не успели бы, товарищ майор.

— Да знаю… Я пока за ними понаблюдаю, а ты пробегись по бережку, узнай, что там в глубине. На сколько проход ведет, может, животные сюда просто на водопой приходят.

— Слушаюсь, товарищ командир.

— Выполняй.

Держа в руке ТТ, сержант зашуршал галькой в глубь расселины, я же продолжил наблюдение.

Пяток немцев взобрались на скалу и стали осматривать ее, ногами вороша остатки парашюта. Офицер, что командовал ими, что-то скомандовал, солдаты растянулись цепью и занялись прочёсыванием местности, осматривая овраги, ложбинки и постепенно смещаясь в сторону небольшого хвойного леса. Видимо, посчитали, что мы укрылись именно там. Шли осторожно, замирая, явно опасаясь огня. Пяток скалолазов спустились, стащив вниз парашют, и последовали за остальными.

Услышав хруст мелких камней, обернулся: сзади, тяжело дыша, подбегал Кречетов.

— Что? — спросил я его одними губами.

— Там деревня. Ее никак не обойти, но хоть выход наверх есть.

— Хорошо. Уходим, а то немцы скоро догадаются, куда мы делись. Помоги мне присоединить пистолет к кобуре, а то одной рукой это несподручно.

— Хорошо.

Кречетов быстро собрал маузер, превратив его в некоторое подобие карабина.

— Все! Уходим! — приказал я, вешая оружие на плечо.

Сержант оказался прав, на выходе виднелись какие-то строения. Причем, как я понял, жилым было только одно. Осторожно выглядывая из-за валунов, мы осматривали постройки, отойдя от ущелья метров на двести в сторону, благо небольшой пологий холм скрыл наше перемещение.

— А вот этих не было! — удивленно пробормотал Кречетов, указав на легковую машину, стоявшую у входа в дом, и солдата, курившего рядом с ней. С двухсот метров было плохо видать, но, по-моему, он еще и кольца пускал.

— А это шанс. Свалить подальше и уйти в горы. Дороги наверняка все перекрыты, но, думаю, с десяток километров мы выиграем. Главное, отсюда уйти подальше.

— Думаете, товарищ майор?

— Не думаю, уверен. Давай подбираться поближе, пока они не уехали. Мне пехом топать не очень охота. Видишь косогор, где бараны пасутся? Там нас от машины не увидят, есть возможность поближе подойти.

Так мы и сделали, правда, случайно обнаружили, что у отары есть пастушок. Татарский мальчишка сладко посапывал под тенью высокой ели. Осторожно, стараясь не разбудить ребенка, обошли его по дуге и подобрались к крайней постройке. Чуть-чуть высунувшись на уровне земли, я присмотрелся к вышедшим к машине людям. Солдат — видимо, водитель — отбросил папиросу и распахнул двери. Рядом стояли еще трое. Двое из них явно приехали на машине — это лейтенант и фельдфебель. Насчет третьего ответ был очевиден, хотя бы по парашюту, что нес унтер-офицер. Сбитый немецкий летчик.

Однако они были не одни, вместе с немцами вышли двое явно местных с повязками полицаев, или как они тут назывались.

— Значит, так! Сейчас я валю немцев и их помощников, потом мы бежим к ним, собираем оружие, прыгаем в машину и уезжаем. Все ясно?

— Все, товарищ майор. Только один вопрос. Кто машину поведет? Я не умею.