— А также покатались по городу. — Не было смысла убеждать его поставить назад сок и не грызть печенье, чтобы не наедаться перед ужином. В четырнадцать с половиной лет у мальчика зверский аппетит. Стремительный рост требовал огромного количества еды, и подчас Викки казалось, что сын постоянно голоден. Он был одного с ней роста и, казалось, состоял из одних ног.

— Ага… Я заметил, от нас только что вышла старуха Тэккери. Но она все наврала, — с досадой проговорил он.

— Миссис Тэккери! Она сказала, что вы едва не сбили ее на тротуаре.

— Ничего подобного! Мы ехали по проезжей части, а она стояла в своем дворе. Мы к ней даже не приближались. — Ричи, понизив голос почти до шепота и, глядя в пол, добавил: — Эта старуха просто сумасшедшая. — Он снова поднял на нее глаза. — А когда ты здесь жила раньше, ты знала ее?

— Да. — Викки подняла глаза кверху. — Мне кажется, миссис Тэккери жила здесь всегда.

Готовность защитить мать отразилась на лице сына. Когда-то совсем другой молодой человек был так же готов защищать ее, у него были такие же темные волосы и голубые глаза. Она потянулась было, чтобы взъерошить волосы сына, но остановилась, вспомнив, как он однажды сказал ей: «Не смей ерошить мои волосы и вообще обращаться со мной как с ребенком».

— На дом что-нибудь задали?

— Я все сделал. — Он снова запихнул в рот печенье. — А ужин скоро?

Каждый раз, когда мимо дверей магазина проезжал грузовик, у Викки замирало сердце: момент, которого она так боялась, приближался. Ремонтные работы в доме Эдвардсов уже почти закончены. Сад тоже привели в порядок. Вот уже два дня, как она не получала посылок с различными мелочами для особняка. Все уже было доставлено… оставалось приехать только самому Вайатту Эдвардсу.

До Викки дошел слух, что он прибудет уже завтра. Значит, у нее только двадцать четыре часа, чтобы подготовиться. Она не имела ни малейшего представления, ни о том, что ей сказать Вайатту Эдвардсу при встрече, ни о том, что он сам может ей сказать. Они расстались пятнадцать лет назад. Он неожиданно уехал, когда ее не было в городке: она тогда уезжала на выходные. Затем у нее состоялся неприятный разговор с его отцом. Она до сих пор не могла забыть голос Генри Эдвардса, кричавшего, что он сделает все, чтобы уберечь своего сына от нее и ее наглых посягательств.

Но вплоть до сегодняшнего дня, хотя уже много воды утекло, она не могла понять, что старик имел в виду. Инициативу проявлял сам Вайатт, ухаживавший за ней, несмотря на вражду между их семьями.

Викки тряхнула головой, прогоняя неприятные воспоминания. Все давно в прошлом, и не стоит вновь переживать о случившемся когда-то. У нее есть сын, о котором она должна заботиться, и это важнее всего остального.

Весь остаток дня Викки занималась делами, стараясь не думать о Вайатте Эдвардсе, а вечером помогала Ричи готовить домашнее задание по английскому языку.

К сожалению, ей плохо удавалось справиться с собой. Стоило лишь лечь в постель и закрыть глаза, как ее начали мучить тяжелые воспоминания из прошлого. В конце концов, ей удалось заснуть. Несколько раз за ночь она просыпалась, последний раз за полчаса до того, как должен был прозвенеть будильник. Минут пять она гипнотизировала циферблат, затем решительно откинула одеяло и встала. Итак, этот день настал, и тут уж ничего не поделаешь.

Викки приготовила завтрак и проводила Ричи до школьного автобуса. Посмотрела на часы: грузовик с почтой придет минут через тридцать. Почту нужно будет рассортировать и разложить по ячейкам. Она занялась делами, осознавая, что момент, которого она так боялась, вот-вот наступит.

Вайатт Эдвардс остановил машину и заглушил двигатель.