Вайатт решительно распахнул дверь магазина.

— Так, так, так… — Он сделал несколько шагов по направлению к кассе, стараясь выглядеть как можно непринужденнее. — Викки Далтон, не так ли? Только, наверное, уже не Далтон. Давно не виделись, Викки!

Бархатистый мужской голос нарушил тишину. Ей даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто вошел в магазин. Момент, которого она так боялась, наконец настал. Закусив губу, она продолжала смотреть в формуляр, который заполняла. Она слышала его шаги: он подходил все ближе и ближе, пока не оказался совсем рядом.

— Сколько же лет прошло? Десять?.. Пятнадцать?.. — Она слышала неприязнь в его тоне. — Странно видеть тебя здесь. Ты просто навестила отца или насовсем вернулась в Морской Утес?

Она, наконец положила ручку и подняла на него глаза, пытаясь совладать с нервами. Но Викки не смогла спокойно смотреть на него. Он казался еще выше, взгляд голубых глаз по-прежнему тревожил душу. Яркий свитер хорошо сочетался с загорелой кожей. Гладко зачесанные волосы придавали ему необычайную сексуальность. Лицо его утратило мальчишеские черты, теперь он стал даже еще красивее… если такое вообще возможно.

Тогда ей было всего восемнадцать, а ему — двадцать два. Теперь она тридцатитрехлетняя вдова с подростком-сыном на руках и хозяйка небольшого, но важного для их городка магазина. Она стала намного взрослей и серьезней.

Викки попыталась заговорить, но не могла вспомнить ни одного из тех слов, что так старательно готовила все эти дни. Она залепетала, как неопытный подросток, а не солидная женщина:

— О… Мой отец… он умер два месяца назад. Я вернулась, чтобы управлять магазином. Моя фамилия Бингхэм. Викки Бингхэм.

В глазах его мелькнуло удивление. Голос стал немного мягче:

— Извини. Я не знал о твоем отце.

— Это… это произошло неожиданно. Инфаркт. — От волнения у нее подкашивались ноги. Она молила, чтобы в магазин заглянул какой-нибудь покупатель или Норин Диллон, продавщица, пришла сегодня на работу пораньше. Она умоляла Бога, чтобы случилось хоть что-нибудь, что бы разрядило напряженную атмосферу, повисшую в воздухе.

Викки подошла к полке и принялась поправлять журналы. Она ощущала на себе пристальный взгляд Вайатта, но не решалась обернуться.

— Папа говорил мне, что твой отец умер несколько лет назад. А мать переехала куда-то на восток, — заговорила она.

— Да, мама вернулась в свой родной Бостон. Теперь она живет там.

— Что привело тебя в Морской Утес? Ты собираешься снова жить здесь? — Наверно, не следовало задавать такой дурацкий вопрос. Ведь каждый в городе знал об обновлении и перестройке старого дома.

— Я собираюсь здесь жить.

— Понимаю. — Она все еще не решалась взглянуть на него. Поправив последний журнал, она вернулась к кассе.

— Викки… — голос его снова стал бесстрастным, — я собираюсь вести дела отсюда, мне нужно, чтобы ты уделила мне пару минут.

Она не поняла, о чем он говорит, но тон его ей не понравился. Она приготовилась к обороне.

— Если тебе что-то нужно, заполни заказ, я с радостью исполню его. — Закусив нижнюю губу, она нервно накручивала на палец прядь волос.

Вайатт не понимал, из-за чего она так нервничает. Конечно, она должна чувствовать себя виноватой — было из-за чего, но здесь присутствовало нечто другое. Она словно боялась чего-то, избегая смотреть ему в глаза.

Он задержал дыхание. В наступление он перейдет позже, когда обдумает и обобщит все эти мелкие несоответствия. Сейчас он избрал подчеркнуто деловую манеру.