Викки поспешила на работу: до того, как приедет грузовик с почтой, нужно сделать еще очень много. Норин придет только в два, до этого времени придется справляться одной.

Она успела рассортировать почту, сделала себе кофе и открыла дверь магазина.

Звонок возвестил, что пора открывать и дверь почты. Должно быть, кому-то не терпелось проверить свою ячейку, прежде чем отправиться на работу. На пороге стоял Вайатт и смотрел на Викки.

— До…доброе утро. Не ожидала увидеть тебя так рано. — Она отпила кофе, чтобы ничего больше не говорить.

— Хочу посмотреть почту, — ответил Вайатт. Это была очевидная ложь. Ни одно письмо не могло дойти так скоро. Вайатт не спеша прошелся по магазину, внимательно рассматривая все вокруг, и наконец, остановился перед кассой.

Изучив прилавок, он произнес:

— Как приятно пахнет кофе!

Викки указала на автоматическую кофеварку.

— Стаканчики на другом конце, трех размеров. На каждом обозначена цена.

Он выбрал самый большой.

— У тебя здесь есть и печенье к кофе. Я возьму это. — Он положил деньги на прилавок, и Викки пробила сумму.

Она не на шутку нервничала. Что ему от нее нужно? Зачем он пришел? Но при всех этих мыслях она старалась не показывать вида, что его приход ее взволновал.

— Тебе еще что-нибудь нужно или это все?

Вайатт видел, как она снова нервно кусала губу, как переминалась с ноги на ногу, как беспокойным взглядом обводила прилавки.

Он отпил кофе и спокойно спросил:

— А ты кого-то ждешь?

— Нет… Никого конкретного. Почему ты спрашиваешь?

— Ты все время смотришь в окно. Я подумал, что ты ждешь поставщика или кого-то еще.

Викки Далтон была теперь совсем другой, Вайатт никак не мог понять ее поведение. Ему казалось, что он ее знает, по крайней мере, раньше так казалось, пока мир не перевернулся.

Теперь он еще больше уверился в том, что она скрывает что-то важное. Несмотря на то, что она предала его и заставила страдать, она осталась единственной женщиной, которую он по-настоящему любил и о которой не переставал думать ни на минуту. И вот теперь они снова встретились. У него появился второй шанс, и он не собирался сдаваться. Вайатт хотел выяснить, что же действительно произошло с ней за эти годы, которые она провела вдали от него.

— Викки. — (При звуке его голоса она вздрогнула.) — С тобой все в порядке? Никогда не видел тебя такой напряженной. — В этой фразе смешались забота и подозрение.

Колокольчик зазвонил, возвещая о приходе посетителя, и Викки не успела ничего ответить. Со вздохом облегчения она пошла посмотреть, кто это. Облегчение испарилось, когда она увидела Алису Тэккери.

Вайатт тоже увидел несносную женщину. Шепотом он сказал Викки:

— Я лучше уйду. Не хочется, чтобы она припечатала меня за какой-нибудь проступок, который я совершил двадцать пять лет назад.

Он коротко кивнул Алисе и вышел. Алиса проводила его взглядом и повернулась к Викки. Поджатые губы, неприветливость в глазах, резкий и злобный голос.

— Да, быстро же сынок Генри нашел дорогу в Морской Утес!

Викки не собиралась отвечать на ее колкости.

— Чем могу вам помочь, миссис Тэккери?

Женщина проигнорировала вопрос Викки и продолжала:

— Ведь у него же полно слуг. С чего бы это ему самому ходить по магазинам? — Она посмотрела на Викки, словно ожидая от нее оправданий.

Но Викки не собиралась ничего говорить. Она не совершила ничего предосудительного. Строить предположения было личным делом Алисы Тэккери.