- Дантес?

   ... Приходил в себя Алексей тяжело. Он просыпался когда его кормили, пил жижу и тут же ее выблевывая отрубался. Но снова его вырывали из небытия и напоив укладывали. Несколько раз его атрофировавшийся желудок удержал таки данное ему и это дало толчок на поправку.

   Однажды он проснулся и понял, что уже не уснет. Рядом никого не было, только из другой комнаты раздавался шум - глухое позвякивание и плеск.

   Алексей оглядел комнату и удивился ее чистоте и нарядности. Занавески, растянутые по углам открывали чистое окно с множеством цветов на подоконнике. На полу ковер, такой как у него висел на стене в комнате. Там... в прошлой жизни... в Питере. Стенка была тоже словно из мебельного салона в его родном городе. Точно такую он видел когда-то. Непонятно до чего могли довести его такие воспоминания, если бы он не закашлялся. Плеск где-то в квартире стих словно прислушивались именно к его харкающим судорогами. Он успокоился, и вскоре плеск и позвякивание возобновились. Напрягая непослушные мышцы Алексей сначала приподнялся на локте, а потом и сел свесив ноги на нагретый солнцем ковер. Он смог подняться и придерживаясь за мебель и стены дошел до выхода из комнаты. Вышел в коридор и пошел на чуть слышимый из-за стука крови в висках шум. Попал он в кухню.

   Она сидела перед ведром с парящей водой и перемывала в нем посуду. Споласкивая в другом ведре она ставила чистые тарелки и кружки на стол, а приборы в большую вазу для этого и предназначенную. Она сразу заметила его, но только улыбнулась не прекращая мыть посуду.

   - Оденься. - сказала она ставя очередную тарелку в стопку. - ты еще болеешь. Нечего стынуть.

   Алексей стоял в одних плавках, причем совершенно теперь осознавший, что плавки не его.

   - Там на стуле твоя одежда. И еще то, что Ханин тебе передал.

   Продравшись сквозь очередной кашель Алексей спросил:

   - Ханин?

   Она кивнула и пояснила:

   - Друг. Мой и Антона.

   - Антон?

   - Мой близкий друг. Очень близкий... - пояснила она опять улыбнувшись. - Иди оденься. Потом я тебе помогу выйти на улицу. Тебе надо ходить. А сегодня тепло.

   Он непростительно долго одевался запутавшись в вещах не помня где его, а где "новое". В конце концов, он натянул свои джинсы, застиранную теплую тельняшку, а поверх рубашку из хлопка. Босой он снова появился в кухне и Алина одобрив пошла на балкон и принесла ему носки.

   ... Они сидели на скамейке возле подъезда. В шагах пяти от них горел костер на котором грела воду какая-то девочка лет десяти. Рядом с ней крутилась мелкая черная собачонка забавно виляя хвостиком и все норовя попасть под ноги девочке.

   Ему было стыдно. Она его второй раз спасает, а он ее имени не помнит. Откинувшись на спинку она смотрела на него, а он согнувшись, страдая от своих мыслей и держа в руках железную кружку с бледным чаем без сахара, которым его угостила девочка глядел на асфальт весь в трещинках словно кожа старика..

   - Давно я у тебя?

   - С того дня как ты сбежал.

   Алексей вздрогнул. Она и это знала. А если не только она?

   - Это давно было?

   - С полмесяца уже... - кивнула Девушка.

   - Меня ищут?

   - Именно тебя нет. Но ищут... Тех кто в город проник. - сказала она - Тебе еще чаю налить?

   Алексей взглянул в кружку и отхлебнув покачал головой.

   - Вы меня не сдали... - утвердительно сказал он.

   Девушка пожала плечами и ничего не ответила.

   - Но, как же вы меня кормили?

   - В каком смысле?

   - Ну, карточки они же ограничивают.