Приставляет ладони к Ксюшиной голове, вперяет взор ей в лоб. Ксюша роняет листочки, откидывает голову на спинку кресла и засыпает.

МАДАМ СЕННОВА (спокойно): Как вы называете своего мужа?

КСЮША (беспечно): Пломбир!

МАДАМ СЕННОВА: Вы его любите?

КСЮША (с готовностью): Больше всех на свете.

МАДАМ СЕННОВА: Кого Вы любили раньше?

КСЮША (в замешательстве): Синеглазого человека.

МАДАМ СЕННОВА: Как его имя?

КСЮША (со слезами в голосе): Я забыла.

МАДАМ СЕННОВА: Кто старше – Ваш муж или синеглазый человек?

КСЮША (испуганно): Не знаю… кажется, они ровесники.

Издает отчаянный крик, просыпается, вскакивает. Из сада врывается Пломбум, сверху по лестнице ссыпается Пол Ньюмен.

ОБА (одновременно): Что, что? что случилось?

КСЮША (бледная как полотно): Я заснула в кресле… мне приснился кошмар… какой жаркий день… а еще ведь май…

Отшатывается от отца, прислоняется к мужу, тот вытирает пот с ее лба не очень чистым платком, уводит на крыльцо.

ПОЛ НЬЮМЕН (с напором): Что она сказала?

МАДАМ СЕННОВА (холодно): Я давала профессиональную клятву.

ДЕД (уже стоит в дверях): Заказчик с нетерпеньем ждет Вашего отчета.

МАДАМ СЕННОВА (ледяным тоном): В некоторых ситуациях мы обязаны принять сторону пациента. Здесь тот самый случай.

В начале ее тирады в дверях появился Сеннов-Арсеньев.

СЕННОВ-АРСЕНЬЕВ (с искренним сердечным сокрушеньем): О, ма! зачем ты так тверда, а я столь мягок… лучше бы наоборот.

Дед садится в кресло, оставленное внучкой, и застывает в молчанье. Пол Ньюмен, сгорбившись пуще Пломбума, плетется к дверям. Сеннов-Арсеньев дает ему дорогу. На веранду забредает Ноутбук, шьется к Сеннову-Арсеньеву.

НОУТБУК: Раз в ЦДЛ Белоцерковский встречает Старосельского… кланяется, тот не отвечает…

Сеннов-Арсеньев в ужасе бежит. Ноутбук кружит возле безмолвного деда, потом всё же ретируется. Входит Стивенсон со щенком на руках.

СТИВЕНСОН (заикается): П-петр Мартыныч… я хотел… в день В-вашего юбилея… позвольте преподнести…

ДЕД: А? что? зачем? заберите… не люблю!

Стивенсон выкатывается, уронив по дороге щенка. Щенок трусит за ним, сильно отставая. Входит парижаночка в щегольском фартуке и чепчике, похожа на шоколадницу Лиотара.

ПАРИЖАНОЧКА: Петр Мартыныч, свеклу как – с чесноком или с орехами?

ДЕД: Нина! над нашей семьей тяготеет проклятье.

ПАРИЖАНОЧКА (задумчиво): Лучше всё же с орехами.

Входит Пол Ньюмен, подтянутый, вполне овладевший собой.

ПОЛ НЬЮМЕН: Ах, Нина, какие запахи с кухни!

ПАРИЖАНОЧКА (с гордостью): Это тебе не breakfast number two.

ПОЛ НЬЮМЕН: Мы с тобой толком не поговорили об ее браке… не пора ли пресечь?

ДЕД (поворачивается к ним всем корпусом): Смотря какова альтернатива…

ПОЛ НЬЮМЕН (с безоблачным челом): Приглашены ведь двое юнцов!

ПАРИЖАНОЧКА: Прелестные мальчики, один другого милей. Конечно она нуждается в молодежном окруженье.

ДЕД: Пока вы оба здесь, сделайте милость, объясните мне, почему она оказалась беспризорной, не достигши восемнадцати?

ПОЛ НЬЮМЕН (со смехом): Убежала из дому! ревновала меня к Сьюзи. (Становится серьезным.) Но со Сьюзи покончено… я позвал Ксеньку обратно… займусь всерьез ее карьерой. Потормозит и согласится.

ДЕД: Слепой сказал – посмотрим.

Входит Наталья Николавна.

НАТАЛЬЯ НИКОЛАВНА: Нина, сколько нас за праздничным столом?

ПАРИЖАНОЧКА: С Ноутбуком или без него?

ДЕД: С ним, с ним! не срамитесь!

ПАРИЖАНОЧКА: Тогда одиннадцать.

ДЕД: Кого-то не хватает. Нужна дюжина.

НАТАЛЬЯ НИКОЛАВНА: А мы накроем на двенадцать персон и посмотрим, не придет ли кто к лишнему прибору.