|
Иные блюда уж исчезли со стола, как по мановению жезла. Сидевшие за столом по одному, будто в «Прощальной симфонии» Гайдна, уходят со сцены, произнося с ничтожной вариацией и различной интонацией одну и ту же фразу.
УХОДЯЩИЕ: Надеюсь присутствовать на Вашем (твоем) столетнем юбилее.
Остаются юбиляр с женою и То самое которое.
НАТАЛЬЯ НИКОЛАВНА (мужу, не обращая вниманья на монстра): Устал? сейчас принесу снотворное.
Уходит. То самое которое зевает квадратной пастью.
ДЕД (к нему): Да, устал… необратимо. Долголетие обременительно… буду рад сдать дежурство…. мечтаю о правнуке… хочу утешиться обновленьем жизни.
То самое которое складывается и лезет в компьютер. Входит Пол Ньюмен.
ПОЛ НЬЮМЕН: Заберу ее с собой… безумие заразительно… сынок тоже поехал… не семья а Бирнамский лес на марше!
ДЕД: Забери… если сумеешь накинуть уздечку.
Появляется Наталья Николавна со стаканом шипучки. Дед пьет и уходит с женой, опираясь на ее плечо. Входит Ксюша.
ПОЛ НЬЮМЕН: Пошли, крошка, на воздух, из этого дома престарелых… как пить дать свихнешься!
КСЮША: Ты не моложе его, отец… на тебя лезут молодежные джинсы? ну и что? есть чем гордиться…
ПОЛ НЬЮМЕН: Люди не изменились со времен Эсхила и Софокла! Признай то, что есть! я требую!
КСЮША: Пломбир – пришелец из совершенных миров… сто пудов… просто он немножко замаскировался… таковы правила сказок. Наши табу мне нравятся… коллективный крепкий зарок…
ПОЛ НЬЮМЕН: А твой пасынок? Ипполит? как всё это будет?
КСЮША: Это будет второй Пломбир… просто он еще не вылупился.
ПОЛ НЬЮМЕН: Сломаешься.
КСЮША: Пусть.
ПОЛ НЬЮМЕН: Хочешь быть несчастной?
КСЮША: Мое полное право.
Между Полом Ньюменом и Ксюшей начинают проскакивать искры. Снова пахнет горелым трансформатором. Входит мадам Сеннова. Пол Ньюмен смывается с истинно молодой прытью.
МАДАМ СЕННОВА (Ксюше): Вам необходимо с помощью психотерапевта сделать правильную расстановку в обеих Ваших семьях – родительской и мужниной.
КСЮША: Да, конечно… да, непременно… (Порывается уйти.)
МАДАМ СЕННОВА: Вы просто живая иллюстрация всех комплексов… пособие для их изученья.
КСЮША: Так из меня надо сделать что-то вроде натурщицы для студентов психологического факультета МГУ… ободрать кожу с подсознанья… изготовить своеобразное écorché.
МАДАМ СЕННОВА: Ваш дедушка заказал для Вас десять сеансов психотерапии… попросил меня остаться в доме, пока я с Вами не управлюсь.
КСЮША: О, в таком случае Вы никогда не попадете домой, Анна Юрьевна! Ваши домашние растения засохнут, кошки уйдут гулять через форточку и не вернутся.
МАДАМ СЕННОВА: У меня нет кошек и комнатных растений. (На голове у Ксюши начинает расти фикус.) О, лечитесь, еще не поздно!
КСЮША (поет):
Хорошо бы сделать так –
Срезать все кудряшки,
На затылке красный мак,
А вокруг ромашки.
Если волосы растут –
Значит, их сажают,
Почему сажать цветы
Мне не разрешают?
МАДАМ СЕННОВА: Нет, кажется, поздно. (Уходит.)
КСЮША (ко всё еще открытому ноутбуку): Ты, чучелко, покажись.
Неохотно вылезает компьютерное чудо. Теперь у него четыре красных глаза.
КСЮША: Ну, заглючило… не показывайся Пломбиру в таком виде. Скажи, что я успею увидеть за свою недолгую жизнь?
КОМПЬЮТЕРНОЕ ЧУДО: Набери текст вопроса.
КСЮША: Не дури. Ответь по-человечески.
КОМПЬЮТЕРНОЕ ЧУДО: Страдание, страдание и еще раз страдание.
КСЮША: Спасибо на добром слове. Лезь обратно, я закрываю ноутбук.
Чудо нешустро лезет, Ксюша захлопывает крышку. |