Убегает в кулису. Ольга быстро кладет едва заснувшую дочку в кроватку к только что уснувшему сыну. Путаясь, натягивает стоптанные сапоги. Надевает пальтишко, еле попадая в рукава. Платок на голову. Поспешно достает из-под кроватки давно собранную сумку. Осторожно отворяет дверь, выходящую прямо во чисто поле. Выскакивает в правую половину сцены под снег. Так же тихо прикрывает дверь, уходит спиной к зрителю, меся наметенный сугроб. Вдали шумит шоссе. Голосует, еще не дойдя до него.

ЗАНАВЕС

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Квартира Вадима и Юлианы. Сцена так же разделена пополам, только без торцов бревен. Слева евроокно, трехспальная кровать, на которой сидит, обложась подушками, в позе мадам Рекамье Юлиана. Спиной к зрителю за мольбертом Глеб Поймин пишет маслом ее портрет, весьма непохожий. Справа прихожая с большим трюмо, перед ним спиной к зрителю модно стриженная Ольга в фартуке с завязками. Примеряет Юлианину шляпу, корчит рожи зеркалу. Кладет шляпу на подзеркальник, уходит в правую кулису. Глеб окидывает критическим взором свою мазню. Кивает на бархатный альбом, что лежит на прикроватном столике.

ГЛЕБ (смущенно): Юлиана Аркадьевна, позвольте мне взглянуть на Ваши фотографии… так сказать, развитие образа во времени.

ЮЛИАНА: Без проблем! полистайте. Я лучше, кажется, была.

ГЛЕБ (учтиво): Не верю. (Разглядывает фотографии.) Какие славные молодые люди подле Вас, Юлиана Аркадьевна.

ЮЛИАНА: Ученики. Я преподавала английский, частным образом, очень недолго. Муж сказал – не грузи себя… вон как исхудала.

ГЛЕБ: Замужней женщине лишняя морока. (Показывает на фотографию.) Вот эту бы блузку… самое то.

ЮЛИАНА: Рукав японкой. Мне всегда шло. Вроде бы цела. Пойду поищу. Оля! принеси чего-нибудь Глебу Игоревичу.

Уходит в левую кулису. Ольга спешит с подносом. Глеб опрокидывает рюмку, берет двумя пальцами длинную полоску красной рыбы, отправляет в рот, похлопывает Ольгу той же рукой пониже спины.

ГЛЕБ: У ребятишек давно не была?

ОЛЬГА (серьезно и искренне): Так давно, что стыдно и появляться.

ГЛЕБ: Боишься матери на глаза показаться? и денег не шлешь? (Ольга молча вздыхает.) Куда ты их солишь-то, горе горемычное? на свое жилье не скопишь, не надейся. Поезжай! деньги прямо с порога покажи, на вытянутой руке. Веером, крупными бумажками. Небось не убьет, пожалеет.

ОЛЬГА: Юлиана не пустит.

ГЛЕБ: А ты просилась? (Ольга опускает голову. Глеб оглаживает Ольгу.) Ладно, сменим пластинку. У тебя когда выходной?

ОЛЬГА: В субботу, с десяти утра до шести вечера. Пока Алена квартиру моет. В Пустошу туда-сюда не обернешься.

ГЛЕБ: Ну, а ко мне на Новослободскую обернешься? позировать? (Ольга слегка улыбается.) Заметано? (Пишет ей адрес фломастером на бумажной салфетке. Сует в карман фартука. Входит Юлиана в блузке – рукав японкой. Глеб изображает почтительное удивленье.) Совсем другое дело! руки видно.

Взбивает кулаком подушки. Юлиана принимает ту же позу «мадам Рекамье». В прихожей перед зеркалом Ольга пытается допить из рюмки – пусто. Входит Денис.

ОЛЬГА: Ой! я мусор выносила – дверь не закрыла!

Денис вешает свою куртку и проходит мимо Ольги как мимо пустого места. Ольга роняет на пол кусок красной рыбы. Подбирает, подтирает и долго стоит, глядя на дверь, за которой скрылся Денис.

ЮЛИАНА: А, Денис! (Подает руку для поцелуя Денису и отправляет Глеба.) Хватит на сегодня.

Глеб задвигает мольберт в угол и откланивается. В передней гладит Ольгу по голове.

ГЛЕБ (тихо): У Юлианы, небось, до них до всех очередь не доходит. Как у шаха-падишаха до наложниц.

ОЛЬГА (зло): Мне по барабану.

Денис на фоне их разговора что-то вполголоса рассказывает Юлиане, та смеется. Долетает обрывок фразы.

ДЕНИС: …без зазрения совести!

ГЛЕБ: Ну, я пошел.