— Как и без всяких объяснений покинуть меня в день свадьбы.

— Я же сказал, что вернусь.

— Два дня назад.

Рейн шагнул вперед, но Микаэла взвела курок. Руки дрожат, в глазах слезы.

Рейн понял, что ей это не безразлично, иначе она бы так не расстроилась.

— Ты сердишься. Я понимаю.

— Не то слово, Рейн Монтгомери. Я чертовски рассержена! Ты не понимаешь!

Откуда ему знать, что все эти два дня она вновь и вновь представляла себе момент, когда он выяснит, что она испорчена и нечиста? Или он все узнал и покинул ее? Она совершенно измучилась, даже стала злиться на него, что он заставляет ее ждать и страдать.

— Объясни, чтобы я мог понять.

— Нет. Сначала ты скажешь, где был. И с кем. Неужели он слышал ревность в ее голосе?

— Может, ты его опустишь?

— Если мне не понравятся твои объяснения, я просто застрелю тебя.

Рейн сделал еще несколько шагов, пока дуло пистолета не уперлось ему в грудь, и странное, приятное чувство охватило его при виде печали в ее глазах.

— Ты волновалась.

— Нет.

— Ты думала, что я навсегда покинул тебя.

— Я думала, что кому-то удалось проделать дырку в твоей голове!

— А теперь это не терпится сделать тебе? — ухмыльнулся он.

— Да, Рейн. Говори и не искушай меня.

— Я отослал твоему дяде письмо с требованием выкупа, потом я объехал город, расспрашивая о тебе. Я уже посеял слухи о твоем похищении. Теперь мне надо было проверить, насколько они распространились.

— Ты хотел вывалять мое имя в грязи?

— Я хотел, чтобы общество и заговорщики поверили, что я намерен искать тебя и что я к тебе неравнодушен. — У нее был скептический вид. Да, если он хочет завоевать доверие этой женщины, то ему понадобится огромное терпение и полная откровенность. — Когда мы появимся как муж и жена, я не хочу, чтобы люди думали, что у нас с тобой не было никаких отношений.

— Довольно разумно. — Микаэла вытерла слезы, помолчала и спросила: — И что же ты узнал?

— Твой дядя не сообщил властям.

— А ты ожидал другого? — горько усмехнулась она. — Я думала, ты лучше соображаешь.

— Ты у него единственная родственница.

— Я единственный источник его дохода, Рейн. Он даже не платит по собственным счетам. Это делаю я.

— Почему?

— Он живет не по средствам и пользуется моим кредитом. Без моей подписи на чеках он стал бы нищим.

— Он мужчина, генерал, далеко не бедняк и способен, черт возьми, содержать себя! — Голос Рейна напоминал хруст ломающихся веток. Он знал, что Микаэла достаточно обеспечена, но не думал, что Дентон пользуется ее наследством. — Почему ты от него не отделаешься?

— Он мой законный опекун. Такова была воля папы. У меня небольшой выбор.

Господи, там же явный шантаж! Рейн подавил свою ярость, решив подождать момента, когда сможет вернуть Микаэле то, что принадлежит ей по праву. Замужество было выходом, и он удивлялся, почему Микаэла не сделала этого раньше.