Ее рука легла на его обнаженное плечо, а Рейн не отрывал глаз от губ жены.

— У тебя такой взгляд.

— Какой?

— «Сейчас я проглочу ее всю без остатка».

— Нет, — прошептал он. — Ты огонь, который пожирает меня.

Он распахнул полы ее халата и коснулся теплой после сна кожи. Микаэла прильнула к нему, переполненная нетерпением и страстью. Прикосновение твердых ладоней вызвало у нее приятное ощущение, ее поцелуи стали более страстными, язык проник ему в рот, и Рейн перевернулся на спину, увлекая жену за собой. Она уперлась руками в его грудь и приподнялась, чтобы посмотреть ему в глаза. Он сел, немного раздвинул ее колени, заставил обхватить ногами его бедра, потом спустил с плеч халат, провел рукой по соскам, легко, дразняще, скользнул вниз к запястью и поцеловал ее нежные пальцы.

Микаэла завороженно смотрела на губы мужа. Никогда в жизни она не испытывала такого волнения, как сейчас, когда к ней прикоснулись его губы.

— Почувствуй меня, — прошептал он. — Пойми, что никакая часть моего тела не причинит тебе вреда.

Она нахмурилась, а он, слегка отстранившись, улыбнулся, смотрел на нее и ждал. Наконец ее рука медленно погладила его плоский сосок и безволосую грудь, замерла на талии.

Рейн подумал, что может потерять контроль от одного лишь ее прикосновения.

— Взгляни на меня. Посмотри, к чему ты прикасаешься, Микаэла.

Она послушно опустила взгляд на его плоский живот, густые черные волосы между сильных бедер. Он был возбужден, и его плоть становилась все больше, все длиннее.

— Это часть меня, как рука или нога. Это не оружие. — Рейн передвинул ее руки.

— Знаю. — Пальцы сомкнулись на его плоти. «Бархатная сталь», — подумала она.

— Это я хочу тебя. Именно я. Это часть меня, как твоя грудь — часть тебя.

Микаэла погладила его.

— Мокрый.

Его рука мгновенно оказалась у нее между ног, и она вздрогнула.

— Ты тоже, — прошептал Рейн, целуя ее, гладя плечи, грудь, бедра, ягодицы, потом осторожно положил ее на спину, легонько куснул живот, провел губами по бедру и раздвинул ей ноги.

Когда язык коснулся ее лона, самообладание покинуло Микаэлу.

«О Боже!» — Она выгнулась, приподняла бедра, упираясь пятками в кровать. Она хотела повернуться, но Рейн не прервал ласк и продолжал ее мучить, чувствуя приближение разрядки.

Микаэла смотрела на темноволосую голову у нее между ног, на бронзовые ладони, скользящие по ее коже, и ей казалось, что каждая его ласка проникает до самых костей, еще сильнее закручивая туго сжатую пружину. Она подалась навстречу, у Рейна вырвался тот странный низкий звук… и струна оборвалась. Но его движения ускорились, заставив Микаэлу раствориться в восхитительном океане муки и наслаждения.

Рейн поднял голову.

— Микаэла, посмотри на меня.

— Зачем?

Она медленно открыла глаза и, увидев, что он улыбается, покраснела.

— Я могу целую вечность смотреть на то, как ты получаешь удовольствие.

— Разве я могу сопротивляться тебе?

— В том-то все и дело, — улыбнулся он.