— А когда я смогу доставить удовольствие тебе?

Она сжала твердую плоть, и Рейн со стоном упал на нее. Ей нравилось ласкать мужа, но особенно Микаэлу возбуждала его реакция, он стал таким беззащитным в ее руках.

— О как же ты меня мучаешь! — Его ладони жадно скользили по телу Микаэлы.

— Не больше, чем ты меня. — Она провела ладонью по крепким мускулам ягодиц. — Мне хотелось это сделать с тех пор, как я проснулась.

— А что еще тебе хотелось сделать?

— Изучить тебя.

Раздался стук в дверь, и Рейн, выругавшись, сел.

— В чем дело? — крикнул он.

— Бриг, сэр. По правому борту.

— Подождите минуту.

Он разочарованно посмотрел на жену и встал с кровати. Микаэла, завернувшись в простыню, наблюдала, как он плещет холодной водой на возбужденную плоть.

— Ему больно?

— Он жаждет доставить тебе удовольствие, — ответил Рейн, пытаясь втиснуться в штаны.

— О! — Ее улыбка мгновенно стала дразнящей. — А ты уверен, что я получу удовольствие?

Он натянул рубашку и направился к ней.

— Ищи его, получи его, кричи от него, — говорил он при каждом шаге, а затем опустился на колени и обнял ее. — Ты слышала о «Камасутре»?

— Да, — смутилась Микаэла.

Это была откровенная книга о плотских наслаждениях. Чувственная. Запретная.

— Я внимательно ее изучил.

— На практике?

— Практика начнется сегодня ночью. — Рейну нравилось, что она ревнует.

Микаэла фыркнула, хотя каждой клеточкой жаждала, чтобы он начал прямо сейчас.

— Твоя уверенность раздражает. — Она погладила его по животу в опасной близости от чресл. Глаза у Рейна предостерегающе сверкнули, но она только усмехнулась, осознавая силу женских чар.

— Я разбудил в тебе искусительницу, — проворчал он, сожалея, что вынужден оставить эту сирену, взъерошенную, готовую к любви. Господи, он пропал. Совсем пропал.

Микаэла вскочила с кровати и прильнула к нему всем телом, но тут снова раздался стук.

— Минуту! — поморщившись, крикнул он. Она подтолкнула его к двери.

— Ты самое вкусное создание на свете, любимая. Кожа у нее порозовела, соски проступили сквозь тонкую простыню, и Рейну захотелось вернуться в постель.

— А какой вкус у тебя? — донесся до него тихий голос, когда он переступал порог.

Рейн крепко зажмурился, потом вышел и прислонился спиной к закрытой двери. Больше всего на свете он жаждал ее веры, ее потребности в нем. Он двинулся по коридору, готовый уничтожить бриг, чтобы поскорее снова оказаться в каюте.

Сердце у Николаса замерло, когда он прочел, что Рейн нашел убийцу Кэтрин. Дальше капитан сообщал о нападении, стрельбе и пожаре. Его пронзила жалость к загубленным жизням, а при мысли о том, что «Сыны свободы» могли послать убийцу к своим же товарищам, он почувствовал горький привкус во рту. Ведь Микаэла никогда бы не предала его.

Смяв письмо, Николас швырнул его в огонь и вернулся к обшарпанному письменному столу.