Глава 30

Рейн отдалялся от нее, и она это чувствовала. Разочарование в брате и это приключение, которое Микаэла считала просто очаровательным, погрузили ее мужа в задумчивое молчание. Проходили часы, солнце опускалось в море, а он только велел принести еду и приготовить ванну.

Да, сейчас не очень подходящий момент рассказывать ему о грузе золота, хотя во время боя она решила передать эту информацию ему. Теперь ей хотелось, чтобы он поговорил с ней. Она видела, что Рейн с трудом сдерживает ярость, и знала, что он ненавидит себя, ведь сегодня он чуть не убил собственного брата. Микаэле не терпелось узнать, почему Колин решил стать пиратом, если ничто не вынуждало его нарушать закон, но она оставила вопросы при себе. Когда Рейн сел в ванну, ей показалось, что муж немного успокоился, и она встала с дивана.

— Не подходи ко мне, женщина. Я тебя предупреждал, — сказал он, не поворачивая головы.

Микаэла понимала его боль. Колин должен был знать, что атакует «Императрицу», и нет оправданий его низкому поступку.

— Рейн, посмотри на меня.

Тот поднял глаза, и она даже попятилась. Во взгляде похоть, грубая, примитивная, и никаких других чувств, словно он не узнавал ее. А его кривая ухмылка вызывала у нее отвращение.

Рейн снова закрыл глаза и погрузился в воду. Господи, знает ли она своего мужа, с болью думала Микаэла.

По крайней мере он ее предупреждал.

Темпл Мэтьюз нырнул за бочки, и его замутило от запаха гниющей рыбы, которым тянуло со склада. Он с нетерпением ждал, что будет дальше, и, когда услышал какое-то движение, быстро повернулся.

— Это я, Дед.

Пароль, тайная встреча среди груды отбросов казались ему забавными. Потрясение от того, что жена Рейна оказалась тем неуловимым Опекуном, прошло, осталась только зависть к капитану, нашедшему такую потрясающую женщину, да еще с чертовски приятной внешностью. Неудивительно, что Рейн не спускает с нее глаз.

Дед толкнул его локтем.

— Иди налево. Справа трое наших, — прошептал Ник, кивнув в сторону застывшей у склада фигуры. — Он встретится с нашим парнем, когда приедет повозка.

— А если нет?

— Значит, я доверился не тому человеку, и он держит ружья для себя.

Ложная информация заключалась в том, что на судно, которое должно отправиться через две недели, чтобы доставить в колонии свежие войска, погрузят ружья, и мятежники хотят их захватить. Ник получил «товар» еще два дня назад, и хотя кража задержит отправку английского судна, ружья ему нужны для приманки. Двойной агент обязательно попытается выкупить или силой вернуть их, поскольку никто не знает, что они у Николаса. Кроме того, агенту не давали такого поручения. Тот, кто стоял снаружи, готовясь заключить сделку с его человеком, выдает себя. За исключением Темпла, никто не знал, о чем идет речь. Николас пытался разглядеть в подзорную трубу сапоги незнакомца.

— Они? — спросил Мэтьюз.

— Не могу определить.

— Как у тебя со зрением, старик?

— Не хуже, чем с кулаками, дерзкий щенок.

Темпл похлопал по высовывающимся из его кармана очкам, и Николас протянул ему подзорную трубу.

— Ничего там нет.

— Это было бы хорошей уликой, — недовольно заметил Ник.

— А кто ее будет предъявлять и кому? Рейн не позволит ей вернуться к этому гнусному занятию.