— Мой отец хотел, чтобы я научилась стрелять, но из холодного оружия позволял мне брать только рапиру. — Она вернула ему клинок.

— Это шпага Рэнсома. Она принадлежала его деду, а до него всем мужчинам из рода Монтгомери, — пояснил Рейн, сжимая украшенную драгоценными камнями рукоятку, и Микаэла, увидев его печаль, почувствовала, как у нее защемило сердце.

— Поговори со мной, — попросила Микаэла.

— Аврора и Рэн не знают, что я разыскиваю своего настоящего отца. Последний раз мы… наговорили друг другу много резкостей.

— Ты должен им сказать. Просто обязан.

— Знаю. Но ты не могла бы… я хочу сказать… Ты будешь рядом со мной во время этого разговора?

Микаэла никогда бы не подумала, что Рейн может чего-то бояться, и она вдруг ощутила боль за него, за ранимость, неожиданно открывшуюся под его обычно неразрушимой уверенностью.

— Да. Конечно. Судя по тому, что ты мне рассказывал об Авроре, она поймет.

— Я волнуюсь не за нее.

— Думаешь, Рэнсом рассердится?

— У Рэна собственное мнение о тех, кто плодит незаконнорожденных детей, ведь он сам внебрачный ребенок.

Хотя подвиги Грэнвила Монтгомери и его отпрысков были ей хорошо известны, Микаэла сказала:

— Ребенок не может отвечать за действия отца. Рэнсом должен это понимать.

— Это его пунктик, но я расскажу тебе обо всем позже. — Рейн вдруг притянул жену к себе, впился ей в губы страстным поцелуем, затем так же внезапно отступил. В его взгляде мелькнула тревога. — Если случится худшее… Покорись.

— Нет! Даже не проси меня об этом!

— Да! — Он встряхнул ее. — Покорись и живи. У тебя нет шансов в борьбе против этих людей, ты сама знаешь. Если останусь жив, я найду тебя. Поклянись, Микаэла, или я собственноручно убью тебя, прежде чем ты окажешься в их руках. Поклянись.

— Клянусь!

Он снова поцеловал ее, беря все, что можно, от этой минуты.

— Теперь запри дверь. Твои пистолеты там.

«Этого никогда не случится», — подумала Микаэла. Никто не посмеет притронуться к нему или к его кораблю.

— Рейн? — Он застыл, держась за ручку двери. — Ты имеешь право знать, кто твой родной отец! Рэнсом поймет.

Рейн криво усмехнулся. А поймет ли она, если узнает, что он ищет отца только для того, чтобы его убить?

Николас прижался к стене пристройки. Ливень и темнота делали его почти невидимым. Вода капала сквозь дыру в навесе, стекала по спине плаща. Он уже стар для таких дел. Ему надоело прятаться в вонючих трущобах Лондона, чтобы вычислить предателя. Может, ложные сведения, утечку которых он намеренно организовал, дадут наконец результат. Несколько его агентов уже выведены из игры, пока не разрешится эта проблема. Микаэле повезло, что Рейн позаботился о ней и пресек действия «Сынов свободы», иначе сидеть бы ей теперь в каком-нибудь заброшенном подвале. Долгие часы уговоров и просьб не убедили его руководителей. Даже выдающиеся успехи Микаэлы за три последних года никак не повлияли на них, и они дали ему неделю, чтобы найти предателя. Николас распространил слух, что сегодня ночью в порту будут грузить партию амуниции и оружия для американских колонистов. Для большей убедительности он даже организовал погрузку пустых ящиков.