Рейн увидел на кровати что-то яркое. Подняв затерявшуюся в смятых простынях ленточку, он вдохнул запах Микаэлы, затем обвязал лентой запястье, взял чемоданы и вышел из комнаты.

— Она вернулась? — спросил он у выглянувшего из кабинета Рэнсома.

Взгляд отца переместился вправо, Рейн повернул голову, и сердце у него упало. Микаэла стояла неподвижно, волосы распущены, глаза слегка припухли.

— Я отплываю на рассвете.

— Тогда счастливого пути. Он шагнул к ней.

— Микаэла…

В ее глазах вспыхнула злоба, слетавшие с ее губ слова напоминали тихое шипение:

— Уходи! Найди своего родного отца и убей его, Рейн. Я хочу, чтобы он умер. За все страдания, которые он причинил мне!

Микаэла бросилась к лестнице, но он схватил ее за руки и, хотя она яростно сопротивлялась, обнял ее.

— Я хочу, чтобы ты была жива.

— Мне нужно закончить…

— Я люблю тебя. Люблю, — страстным шепотом повторил он. — И я вернусь.

Рейн вложил в свой поцелуй все свое отчаяние, всю свою любовь.

Одно короткое мгновение они смотрели друг на друга тяжело дыша, а затем Микаэла побежала наверх мимо спускающейся Авроры, едва не сбив с ног Виву.

Рейн долго смотрел на опустевший коридор, потом, не оглядываясь, вышел из дома. Он испытывал ужас при мысли, что ему не к кому будет возвращаться.

Рано утром Микаэла стояла на балконе, наблюдая, как «Императрица» проходит пролив. Черная фигура Рейна выделялась на фоне белоснежного судна, и у нее было такое чувство, словно она видит, как уплывает ее жизнь. Она подумывала спрятаться на корабле, но Рейн мог почувствовать ее присутствие или, ожидая подобной выходки, обыскать судно.

Но ее решимость покинуть остров только крепла.

Микаэла обошла комнату, собирая подаренную ей одежду и запихивая ее в потертую кожаную сумку. Теперь у нее осталась лишь борьба за свободу.

Значит, так тому и быть.

Человек покачал головой и отвернулся, не обращая внимания на ее просьбы. Да, Рейн сдержал обещание и запретил всем капитанам брать ее на корабль.

— Чем ты здесь занимаешься? — спросил Рэнсом.

— Пытаюсь выбраться с этого проклятого острова.

— Рейн хочет, чтобы ты осталась.

— Рейн может убираться к черту!

— Он делает это ради твоей же пользы.

— Нет, Рэнсом. Он делает это ради себя. Он думает, что если я буду сидеть взаперти и волноваться за него, то быстрее его прощу и обрадуюсь его возвращению.

— А разве нет?

Микаэла перевела взгляд на море. «Императрица» уже превратилась в белую точку на горизонте.

— Я не покорюсь его воле лишь из-за того, что ему хочется запереть меня.

— Он тебя любит.

— Довольно странный способ выражать свою любовь. Рэнсом, отвезите меня в Англию, чтобы я могла покончить со всем этим и спасти хоть что-то из моего брака.

Рэнсом смотрел на нее, и в его душе верность данному сыну обещанию боролась с мольбой, светившейся в ее выразительных глазах. Верность победила.

— Нет.

— И никто не отвезет меня в Англию?

— Я отвезу.