— Меня не интересует ваш мятеж.

— Ты связан с обеими сторонами, Рейн, а когда я хотела рассказать тебе, мы уже отплыли из Англии.

— Кто остальные?

— Пратер, Рэтгуд, Уинтерс и кто-то еще, кого я не смогла узнать. Он очень высокий.

— И что ты намерена делать?

— Остановить их.

— Зачем? Пусть берут золото. Англия обанкротится, и вы быстрее закончите войну.

— Это деньги для солдат, для их жен и детей. Я не отниму еду у младенцев и не хочу, чтобы семьи оказались в работном доме из-за того, что мой дядя слишком жаден.

Рейн смотрел в окно, не желая встречаться с ней взглядом.

— Я все расскажу Нику вместо тебя.

— Нет, они выйдут в море раньше чем через две недели. Это моя работа.

— Уже нет.

Ее спина выпрямилась.

— Я солдат, Рейн, я в армии и не стану уклоняться от своих обязанностей. Поэтому или ты передумаешь, или…

Он бросил на нее короткий пронизывающий взгляд.

— Или?

— Или я отправляюсь домой.

— Ты дома.

— Нет. Не дома.

— Тогда я советую привыкать. Ты не вернешься в Англию. — Рейн повернул голову. Его глаза были холодными, как зимнее море. — Никогда.

— Что ты сказал?

— Твоя жизнь в качестве Опекуна закончилась. Я твой муж, и мы будем жить на моей плантации на Мадагаскаре. С этого момента революция должна обходиться без твоего участия.

— Ты принял решение, не посоветовавшись со мной?

— Ради твоего же блага!

— Дерьмо собачье! — огрызнулась Микаэла. — Ты это делаешь ради себя! Когда мой дядя пинал меня, как надоедливую собаку, я держалась за революцию, и мысль, что я помогаю американцам завоевать свободу, поддерживала меня. Когда я вышла за тебя замуж, то не отказалась от этого. Когда я говорила, что люблю тебя, это не означало, что я перестала быть собой. Я не могу отказаться от своего долга. Я… мы неразделимы.

— Тебе это не принесет пользы.

— Неправда.

— Я позабочусь об этом.

Охнув, Микаэла попятилась. Неужели он предаст ее?

— Меня арестуют и казнят.

— Тогда оставайся там, где я сказал. Микаэла пришла в ярость.

— Не шантажируйте меня, Рейн Монтгомери! — звенящим от ярости голосом сказала она.

— Ты не оставляешь мне выбора, женщина. Тебя ищут! Моему ребенку будет грозить опасность.

Ее лицо исказилось от ужаса, когда она вспомнила разговоры, которые Рейн вел сегодня утром и несколько дней назад.

— Поэтому были те ночи? Ты просто хотел остановить меня? Да? Я думала, наш ребенок будет плодом любви, а не оружием.

— Я люблю тебя. И наш ребенок будет плодом любви.

— Мне больно от мысли, что нам придется расстаться хотя бы на секунду, но я приняла твою сторону.