Уловив горечь в его голосе, она подняла глаза и заметила промелькнувший в его взгляде гнев.

— Дайте слово, что не будете вступаться за меня.

— Если бы я имел более высокое звание, то непременно сделал бы это, — проворчал капитан.

— Неужели? — раздался сзади насмешливый голос.

— Кассандра! — воскликнула Микаэла, довольная, что у нее появилась союзница.

— Привет, Микаэла. — Кассандра обняла подругу и, пригласив ее на ленч, озорно улыбнулась Макбейну.

— А где ваши братья? — поинтересовался он. — Разве вы не должны быть на привязи или на цепи?

— Дункан! — опешила Микаэла.

— Наш благовоспитанный капитан считает, что меня следует запереть в башню. Так?

— Да, и без права на прощение.

— Мои братья на страже. — Кассандра махнула в сторону трех мужчин, стоящих, как часовые, перед шеренгой огромных растений в кадках. — Но вам никто не угрожает. Они знают, что вы ханжа и не можете стать для них источником беспокойства.

Микаэла хихикнула, а Дункан помрачнел.

— Вы сами ханжа, — сказал он, когда они поравнялись во время танца.

— Дункан! — Микаэла нахмурилась, заметив, что Рейн идет за ней вдоль стены зала. — Пожалуйста, будьте вежливы.

На короткое время они поменялись партнерами, и Дункан оказался перед Кассандрой. В ее небесно-голубых глазах был вызов.

— С ней? — воскликнул он.

Кассандра задумчиво склонила голову, черные локоны упали на ее обнаженные плечи.

— Вы ужасно красивы, когда сердитесь, Дункан.

— Ведите себя прилично, дитя.

— Вы же видите, я не дитя, — страстно прошептала она, когда они снова сошлись в танце, и он на мгновение потерял дар речи. Ее откровенный взгляд будоражил его сильнее, чем ему хотелось. — А какая радость вести себя прилично? Я имею в виду наслаждение. Риск. Случай.

— Ей-богу, вас пора укрощать.

— Вы понятия не имеете, с чего начинать. — Кассандра оглядела его с головы до ног.

— Для этого требуется желание, которого у меня нет. — Дункан развернул девушку к партнеру и с силой подтолкнул к нему. — Берегитесь, лейтенант. Она слишком нахальна для приличного общества.

Под смех Кассандры он повернулся к Микаэле и, не обращая внимания на ее насмешливую улыбку, продолжил танец.

— Она очень мила, правда?

— Мила? Она просто крикливая девица.

Микаэла улыбнулась, подумав, что он похож на рассерженного мальчика, но тут снова увидела Рейна.

— Тот человек, весь в черном, который пришел с его светлостью, — кто он?

Дункан слегка повернул голову, поскольку ему мешал высокий воротник.

— Монтгомери?

«Монтгомери», — произнесла она про себя, но не осмелилась спросить Дункана, уверен ли он в этом, чтобы не вызвать подозрения своим интересом. Все знали эту семью и имя и репутацию этого человека, но редко кому доводилось увидеть его. Значит, присутствие Рейна было для него не просто выходом в свет, и Микаэла боялась, что причина этого — она.