|
Однако не все люди находились под защитным покровом большой семьи. На Руси конца X — начала XI в. появились группы и категории лиц (от изгоев до «княжих мужей»), не связанные с крупными семейными объединениями. В аналогичное состояние попадали пребывающие в русские города иноземцы. Заботу по обеспечению безопасности всех этих, не защищенных кровными союзами, людей брал на себя князь или его представители. Из слияния двух названных правовых тенденций и вышла Древнейшая Правда, представлявшая собой запись норм обычного права, приспособленных к изменившимся социальным условиям (распад рода на большие семьи), и новых узаконений, возникших в процессе княжеского правотворчества. Едва ли оправдана категоричность С. В. Юшкова, заявлявшего: «Только в предположении, что нормы, которые излагались в Древнейшей Правде, являются новыми, до сих пор широкой массе населения и судебно-административному аппарату неизвестными, можно понять смысл издания особого Устава и его обнародования». Древнейшая Правда, думается, откроет свою тайну, если видеть в ней сочетание обычного и писаного права. Была ли она специально составлена Ярославом для Новгорода, как считают многие новейшие исследователи? Еще сорок с лишним лет назад С. В. Юшков писал: «Взгляд о новгородском происхождении, который с такой настойчивостью защищался целым рядом исследователей, начиная от В. Н. Татищева и кончая М. Н. Тихомировым и Л. В. Черепниным, не подтверждается убедительными аргументами. Нельзя принять ни взгляд о том, что Правда Ярослава дана в награду новгородцам за их помощь в борьбе со Святославом (?), ни взгляд о том, что Правда Ярослава дана новгородцам в целях защиты выделившегося из княжеского двора новгородского общества, ни взгляд о том, что Правда Ярослава дана в целях защиты новгородцев от притеснения пришлой варяжской военной дружины». Однако сторонники новгородского происхождения Древнейшей Правды не сдавались. И все-таки, несмотря на их завидное упорство, предположение о новгородском происхождении Правды Ярослава, как справедливо заметил В. Ф. Андреев, «еще рано переводить в разряд исторических аксиом. Оно нуждается в веских доказательствах». С. В. Юшков, противник гипотезы новгородского назначения Древнейшей Правды, распространял ее действие «по всему пространству Киевской Руси», а возникновение связывал с Киевом. Последняя догадка не вызывает возражений. Но что касается изначального применения Древнейшей Правды на территории всей Киевской Руси, то тут имеются определенные сомнения. Нам кажется, что Древнейшую правду надо рассматривать как результат отношений Киевской и Новгородской земель. Именно так нас ориентирует «русин» и «Словении», встречаемые в памятнике. Если бы Правда была предназначена только для Новгорода, то упоминание в ней «словенина» становилось бы излишним, как излишним оказалось бы упоминание «русина», будь она предназначена только для Киева. Значит, Древнейшая Правда создавалась в качестве судебника с применением в Киеве и Новгороде, Киевской и Новгородской землях. Да и само ограничение русином (житель Киевской земли) и словенином (житель Новгородской земли) показательно. Оно также свидетельствует о составлении Древнейшей Правды для Киева и Новгорода. Не случайно и то, что русин и Словении названы среди лиц, защищаемых не союзом родственников, а княжим правом: русин в Новгороде, как и Словении в Киеве, были одинокими перед внешним миром и потому нуждались в княжеской защите.
Трудно определить точное время издания Древнейшей Правды. Вероятно, это произошло вскоре после вокняжения в 1016 г. Ярослава в Киеве, где и был подготовлен данный кодекс. С. В. Юшков справедливо замечал, что, появление Древнейшей Правды было обусловлено «всем ходом общественно-экономического и политического развития» Древней Руси. Вместе с тем Правда Ярослава, предназначенная для Киевской и Новгородской земель, должна рассматриваться под углом отношений Киева с Новгородом. |
