|
Известие летописца о том, что князь бежал в компании с Вышатой, сыном новгородского посадника Остромира, как будто намекает на бегство из Новгорода. Однако, согласно С. М. Соловьеву, Ростислав, недовольный своими старшими родичами-дядьями, бежал из Владимира-Волынского, где княжил. О. М. Рапов допускает возможность попытки Ростислава, являвшегося владимиро-волынским князем, «овладеть своей отчиной с помощью новгородских бояр». Но это ему не удалось, и он, потерпев поражение, бежал на юг. И все-таки версия бегства Ростислава из Новгорода не исключена. Об этом сообщают некоторые, правда поздние, летописи. Красноречиво и помеченное 1052 г. свидетельство В. Н. Татищева, почерпнутое, вероятно, из древних источников: «Преставися Владимир, сын Ярославль старейший, в Новегороде октября 4 дня в неделю и положен бысть во святей Софии, ю же бе сам создал. По нем остался сын его Ростислав в Новгороде и Ростове». Н. М. Карамзин, принимая поздние летописные сведения о бегстве князя Ростислава, писал: «Владимир Ярославич оставил сына, Ростислава, который, не имея никакого удела, жил праздно в Новегороде». Мысль о том, что Ростислав Владимирович бежал именно из Новгорода, среди советских историков разделял И. М. Троцкий. Он предложил следующий порядок «новгородского княжения после Владимира Ярославича: с 1052 по 1054 г. в Новгороде — Изяслав; в 1054 г. он уходит в Киев, оставляя в Новгороде Остромира. Остромир… умер, вероятно, в 1060 г. Этим объясняется появление в 1061 г. в Новгороде Ростислава: его воеводой и, вероятно, ментором был Вышата, сын Остромира, который при жизни отца едва ли бы захотел отнять у последнего Новгород. С 1061 г. по 1064 г. в Новгороде сидит Ростислав Владимирович». И. М. Троцкий, как видим, стремился хронологически связать княжение Ростислава с рассказом летописей под 1064 г. о его бегстве. В итоге исследователь, пользовавшийся известием В. Н. Татищева о правлении в Новгороде Ростислава после смерти Владимира Ярославича как «вполне правдоподобной гипотезой», оказался в противоречии с самим собой. К сказанному надо добавить, что в исторической литературе есть и другие представления о порядке княжений в Новгороде рассматриваемого времени. Одно из них принадлежит В. Л. Янину, который о княжении в Новгороде Ростислава вообще ничего не говорит. Конечно, это не означает, что догадка о пребывании в Новгороде князя Ростислава лишена всякого смысла. Слишком скудны, лапидарны и сбивчивы находящиеся в нашем распоряжении источники, чтобы делать на их основании какие-либо строго определенные выводы. Вот почему такая догадка имеет право на существование в качестве гипотезы наряду с иными гипотетическими соображениями историков.
В. Л. Янин, внимательно изучавший политическую историю Новгорода XI столетия, убедился в том, что «между 1052 и 1054 гг. судьба новгородского стола остается неясной». Если данное наблюдение В. Л. Янина сопоставить с упомянутым выше известием В. Н. Татищева о Ростиславе, можно думать, что княжение последнего в Новгороде падает на указанный промежуток времени. Этому предположению, казалось бы, противоречит летописное сообщение 1064 г. насчет бегства Ростислава в Тмутаракань. Однако могло быть так, что в летописном рассказе слились воедино, под одним годом, происшествия, случившиеся в разное время: бегство Ростислава из Новгорода и борьба его за Тмутаракань. Подобные приемы летописца не являются тайной для современного исследователя. Итак, по нашему предположению, князь Ростислав где-то между 1052 и 1054 гг. бежал из Новгорода. Факт бегства вводит нас в чрезвычайную обстановку. Судя по всему, И. М. Троцкий был прав, когда характеризовал уход Ростислава из Новгорода как насильственный. В целом же эпизод княжения Ростислава свидетельствовал, по мнению ученого, «о непосредственной воле новгородцев в деле выбора князя». |
