– Вы говорите о вашем отце и матери Говейна?

– Говейн – незаконнорожденный сын моего отца от валлийки, которую он ввел в дом через год после смерти моей матери, – натянуто пояснил Ранульф. – Ходили слухи, что он даже не сын моего отца, но старый Уоррен был добрым человеком и воспитал Говейна как собственного сына.

– Ваш отец умер?

– Увы! Полтора года назад.

– А его… а мать Говейна?

– Она исчезла, прихватив сундук с драгоценностями моей матери. Полагаю, что она ушла в Уэльс. Говейн вернулся в апреле. Судя по его виду, – Ранульф смахнул пылинку со своей дорогой одежды, – ему пришлось туго, и он явился просить милостыни. Когда я известил его о смерти отца, он даже не расстроился, лишь потребовал малпасскую крепость, считая, что она принадлежит его матери.

– А это так?

– Хотя Элен иногда и вела себя как жена Уоррена и хозяйка Истэма, мой отец и она не были женаты. Никакая часть моей собственности не принадлежала ни ей, ни ее незаконному сыну. Иначе она не убежала бы.

– Полагаю, что да. – Гарет погладил подбородок. – Мне жаль, что у вас такие неприятности, но почему вы обратились ко мне?

– Вы – член Королевского суда, и решение этого дела в вашей власти. Я хочу, чтобы Говейна и его банду признали разбойниками.

– Это серьезное обвинение, а ваше дело носит личный характер. Разве вы сами не можете поймать его и привести в суд?

У Ранульфа напряглись скулы.

– Это не личное дело. Он действует вместе с бандой грабителей, которые прячутся в горах. Они – убежавшие крестьяне и солдаты. Им известны все потаенные места и убежища. Говейн приобрел военный опыт во Франции, а теперь грабит своих же соотечественников. Так, Клайв? – обратился он к огромному детине.

– Да! – Клайв сжал свои кулачищи. – Он дикий и кровожадный, этот сэр Говейн, как все шотландские разбойники, и хитрый к тому же. Он предпочитает внезапно нападать на мирных торговцев, убивает конвой, а затем заставляет остальных сдаться. Мы устроили ему ловушку, переодев наших людей торговцами. Тогда Говейн прислал нам тело лавочника, разрубленное на куски.

В зале наступила мертвая тишина.

– Если вы объявите его разбойником и издадите приказ, то его сообщники разбегутся, так как не захотят тоже оказаться вне закона, – добавил Ранульф. – Говейн заслужил наказание за убийство невинных людей, женщин и даже детей.

– Детей… – прошептала Элис в ужасе от услышанного.

– У вас есть доказательства? – спросил лорд Гарет.

– Доказательства? – Ранульф нахмурился. – Мои склады пусты – он украл все запасы. Помощники убиты, несколько ферм сожжены дотла.

– Кто-нибудь видел, как Говейн совершал эти преступления?

– Я просто знаю, что это он, – сердито ответил Ранульф.

– Хмм… – Гарет снова потер подбородок. – И, тем не менее, я бы не стал спешить. Поужинайте с нами, пока я обдумаю это дело.

– Конечно, – спокойно согласился Ранульф, но при этом сжал кулаки и прищурил глаза, стараясь справиться с гневом.

– Папа, прошу тебя, удовлетвори его просьбу, – неожиданно вмешалась Элис. – Этого Говейна необходимо казнить.

Ранульф обернулся и внимательно посмотрел на нее. Элис покраснела.

– Кто эта очаровательная дама, которая просит за меня?

– Моя дочь леди Элис, – с гордостью произнес Гарет.