«Чего только не случается в нашем отечестве для его блага», — сердито подумал Барсуков.

Аркадий Брыкин отнюдь не производил впечатления буйного. Перед визитом к Барсуковым он посетил парикмахерскую и теперь аккуратно причесанный и благоухающий импортным одеколоном, в белой, идеально отглаженной рубашке смирно сидел за столом и не без трепета посматривал на хозяев. Было заметно, что он волновался. Тамара Сергеевна заботливо подкладывала ему мясо в тарелку и задавала вежливые, неизбежные в легкой застольной беседе вопросы. Полковник и Саша в разговор почти не вступали, с нетерпением ожидая, когда Аркадий насытится и решится, наконец, высказать то, ради чего он пришел сюда. Но журналист не торопился. Возможно, робел перед полковником. Когда Тамара Сергеевна стала разливать чай, Саша не выдержала.

— Уважаемый Аркадий, мне вовсе не хочется быть невежливой, но мама сказала, что вы обладаете какой-то сногсшибательной информацией. Я как журналист сгораю от любопытства. Полагаю, вы меня понимаете.

Брыкин отставил чашку и со скорбным видом оглядел комнату, остановив свой взгляд на собаке Кляксе.

— Да… — тихо проговорил он. — Да… Но я не знаю, будет ли это интересно всем присутствующим…

Клякса ободряюще повиляла Брыкину хвостом. Полковник едва заметно усмехнулся, а Тамара Сергеевна посмотрела на журналиста самым добрым взглядом, на который только была способна.

— Конечно, интересно, — небрежно пожала плечами Саша. — Если речь идет о гибели человечества. Я правильно поняла тему?

— Я понимаю, это смешно… — грустно улыбнулся Брыкин. — Может быть, я не совсем точно выразился, когда разговаривал с Тамарой Сергеевной… Но речь идет, действительно, о серьезных вещах.

— Не томите, Аркадий, — подбодрила его Саша. — Если вам нужна какая-то помощь, обещаю вам, что сделаю все возможное.

— Помощь нужна не мне, — вздохнул Брыкин. — Хотя в последнее время у меня появились некоторые проблемы. Видите ли… Может быть, вы знаете, что в нашем городке снова заработал химический комбинат.

— Да-да… Уже знаю, — ворчливо произнес Барсуков. — А как давно он начал работать?

— Около двух месяцев назад, — ответил журналист. — Пока он работает вполовину мощности, но власти города намерены раскрутить его на полную катушку. У них появились некоторые перспективы. Иностранные инвестиции, государственные программы, в общем, все, что нужно для того, чтобы возродить умирающее производство.

— Понятно, — кивнула Саша. — И с этим комбинатом что-то не так?

— Все, — выдохнул Брыкин и, судорожно вытащив из кармана брюк огромный носовой платок, утер им лицо. — Начнем с того, что комбинат то открывался, то закрывался. А теперь, когда он открылся в очередной раз, туда набрали иностранных рабочих из Кореи, Китая, Турции и ближнего зарубежья. Нашим же работягам, которых в незапамятные времена отправили в бессрочный отпуск за свой счет, дали от ворот поворот. Официально они до сих пор находятся в этом отпуске. А на их месте работают гастарбайтеры. Которые по-русски ни бум-бум. И когда их спрашивают: какую продукцию они изготовляют, они вежливо разводят руками и отвечают: твоя моя не понимай. Два месяца как запущено производство, а общественности до сих пор неведомо, какой продукт изготавливается у нее под боком. И это не может не настораживать.

— Как объясняет руководство комбината эту секретность? — спросил Барсуков.

— Руководство комбината никому ничего не объясняет, — покачал головой Брыкин.