– Ковач!

Я скорее почувствовала, нежели услышала зов Уорика. Открыв глаза, я повернула голову к банде. Лошади гарцевали и фыркали, они приметили тело своего товарища в нескольких метрах от меня. Затем один наклонился и схватил сумку и не оглядываясь развернул лошадей и ускакал прочь.

– Не-е-е-ет… – закричала я, пытаясь сесть. Мне необходимо было их остановить, я подорвалась и, подняв пистолет, открыла огонь.

Пули рикошетили от каменных стен, словно насмехаясь над моими пустыми угрозами, а банда так и продолжала удаляться.

– Не-е-е-ет!

Рука нещадно болела, я пыталась догнать их, хромая, но продолжая стрелять. Паника охватила меня, заставив не упускать воров из виду.

– Ковач! – Уорик обхватил меня руками и притянул к себе, вырвав из рук пистолет. – Прекрати!

– Нет! – я пыталась вырваться. – Отпусти! Мы должны догнать их! – Он не сжалился. – Сделай что-нибудь! – Я стала вырываться сильнее. – Или уйди к чертовой матери с моего пути!

– Нет.

Когда я локтем заехала в живот Уорику, он заворчал.

– У них Опи и Битзи. И дневник моего отца, – выдохнула я, понимая, что это уже все равно не имеет значения. Они слишком далеко. На глаза навернулись слезы. – Отпусти меня, гребаный ублюдок!

Уорик не ослабил хватку и даже не пошевелился, но я ощутила, как меня окутывают его гнев и жестокость, проникают глубже, вырывая из моих легких воздух. Но это лишь сильнее разозлило меня.

– Выпусти меня!

Я пнула его ботинком.

Услышала тихий стон и сначала решила, что это Уорик, пока звук не повторился.

Стенания доносились от мужчины, лежащего на земле. Уорик мгновенно отреагировал – подошел к стонущему с пистолетом в руке, который забрал у меня, и приставил дуло к голове жертвы.

Я моментально выкрикнула:

– Нет. Не вздумай. – Я быстро направилась к Уорику, не обращая внимания на боль, пронзающую мои мышцы. Я положила ладонь на пистолет, заставив Уорика опустить его. Уорик нахмурился и вопросительно на меня посмотрел. Я взглянула на члена банды, цепляющегося за жизнь, затем на Уорика. – Он может быть полезен.

– Не думаешь же ты, что их настолько заботит этот мудак, что они решат его обменять, – фыркнул Уорик, – они так не работают. Его лучше убить.

– Нет, – твердо сказала я, в моем взгляде, обращенному к Уорику, читался не вопрос, а приказ. – Он может рассказать об их убежище.

– Он скорее покончит с собой, чем выдаст эту информацию.

Уорик покачал головой, на его лице промелькнуло раздражение.

– Стоит попробовать. – Я стиснула зубы. – Я не успокоюсь, пока не верну сумку. – За Опи и Битзи я не переживала, так как знала, что они сбегут. Но дневник моего отца был для меня всем. И я бы перевернула весь город, чтобы его найти.

Уорик некоторое время смотрел на меня – он видел решимость на моем лице. Он глубоко вздохнул, от раздражения его глаз подергивался.

Жуткий, похожий на рычание вой разнесся в темноте, затем еще раз. Уорик поднял голову вверх.

– Faszom…

Уорик напрягся, дергая головой и пытаясь определить, откуда исходил шум.

– Что?

– Гиены.

– Что? – прошипела я, поворачиваясь в сторону леденящих звуков, и открыла рот.

– Приближаются. – Уорик повернулся, собираясь бежать. – Нужно уходить.

– В смысле и правда гиены?

– Оборотни и еще хуже. Они чуют кровь и собирают трупы с улиц.