Я провела пальцем по ее лицу, впитывая каждую деталь. У нее были длинные темные волосы, как у меня, но черты лица выглядели мягче и милее. Ярко-зеленые глаза, круглые щеки и лицо в форме сердца. Я же взяла многое от русских корней своего отца.

Скользнула пальцем вниз к ее животу. В нем была я, моя жизнь должна была оборваться вместе с ней. Почему я родилась в ту ночь? Если бы она не рожала, она бы выжила? Слезы жгли мои глаза. Я отложила фотографию в сторону, больше не в силах смотреть на нее. Слишком много чувств, особенно вины и горя.

Я открыла первую страницу, сердце забилось быстрее, когда я увидела знакомый почерк отца. Здесь оказались лишь заметки обо мне и работе.

Сегодня Брексли сделала свой первый шаг. Как бы я хотел, чтобы Эабха увидела, какая наша дочь умная и сильная.

Иштван приказал нам наращивать войска. Напряжение растет: грядет еще одна война с фейри.

Примерно на трети дневника записи начали меняться, отец больше не использовал мое имя.

Сегодня произошло нечто странное.

Возраст четыре года.

Она упала с высоты в два этажа на мраморный пол… ей очень повезло. Она должна была умереть.

Пять лет.

По мере ее взросления я замечаю все больше странностей. Меня это пугает.

Пять с половиной.

Страх. Я ощущаю его все больше с каждым днем. Даже произнести свои мысли было бы богохульством.

Шесть лет.

Сегодня мы уезжаем на Восток. Я больше не могу игнорировать ситуацию. Андрис согласен со мной, особенно после того, что мы видели. Как такое возможно? Я должен выяснить хоть что-то. Пытался найти семью Эабхи, но ничего не удалось.

Восемь лет.

Я очень мало знала о семье своей матери. Лишь то, что они беженцы из Ирландии. Ее семья приехала сюда еще в то время, когда старая Благая королева Анейра находилась у власти.

И то, что мама была человеком…

А если нет?

Иштван снова отправляет нас на Восток. Он хочет найти нектар. Идет по дороге ученого-шарлатана. Говорят, это вещество дает людям качества фейри. Силу, бессмертие. Жажда власти Иштвана превратилась в болезнь, разъедающую человека, которого я когда-то знал.

Сегодня я ощущаю ужас из-за того, что оставляю ее. Боюсь, что скоро он узнает. Боюсь, что он что-то почувствует. Боюсь, что когда он это поймет, то заберет ее у меня или убьет, если я не буду ему подчиняться. У меня нет выбора. Она – моя душа. Мой мир. Мы обязаны быть осторожны. Шпионы повсюду, но я внимателен. Использую эти поездки, чтобы найти о ней хоть что-то. Ее способности не связаны ни с фейри, ни с людьми.

Десять лет.

Я сжала губы. Не человек и не фейри. Ни туда ни сюда.

Серая.

Я нашел зацепки. Но за мной следят. Постоянно.

Я перелистнула следующую страницу.

Теперь я понял…

А дальнейшие записи стали все более загадочными и параноидальными. За месяц до смерти отец начал писать все секретным шифром.

Все зашифровано. На последней странице, датированной днем его смерти, оказались бессмысленные слова и буквы. Но одна строка отличалась от остальных. Казалось, там были нарисованы: голубь, роза, незабудки, фиалки и лодка.

– Черт! – Я захлопнула дневник и, спрыгнув с кровати, засунула фотографию мамы в задний карман. – Черт возьми, папа! Что ты имел    в виду под фразой: «теперь я понял»?

Я знала только одного человека, который мог бы понять мысли моего отца. И побежала по коридору, с грохотом ворвавшись в кабинет дяди. Андрис вскинул голову, когда я вошла в комнату.

– Брекс?

– Ты можешь это расшифровать? – Я кинула открытый на зашифрованной странице дневник перед ним.