— Пошли! — крикнул Альгаро Герре и, рывком распахнув дверь, сбежал вниз по ступенькам.

Несмотря на то что у Фергюсона кружилась и нестерпимо болела голова, он сумел подняться на ноги. Шатаясь, прошел через всю комнату, открыл дверь на веранду и вышел на нее как раз вовремя, чтобы увидеть, как Альгаро и Герра бегут вдоль подножия поросшего травой холма, направляясь к небольшому пляжу. Столкнув надувную лодку в воду, они запустили подвесной мотор и отвалили от берега. Только тогда Фергюсон, подняв голову, понял, что «Мария Бланко» бросила якорь недалеко от берега.

Никогда еще за всю свою жизнь он не чувствовал такого бессилия, никогда еще его так не переполняла ярость. Снова вернувшись в ванную, он наложил на голову холодный компресс, нашел полевой бинокль и навел его на яхту. Он видел, как Альгаро и Герра поднялись по трапу и бегом бросились по корме туда, где под навесом сидел Сантьяго, рядом с которым стоял капитан Серра. Альгаро поставил чемоданчик на стол. Сантьяго обеими руками схватил его, повернулся и что-то сказал Серра. Отойдя, капитан поднялся на капитанский мостик. Секундой позже на яхте стали выбирать якорь, и «Мария Бланко» тронулась с места.

И тут произошло нечто странное. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, Сантьяго, держа в одной руке чемоданчик, поднял его и, помахав Фергюсону другой рукой, вошел в салон.

Открыв входную дверь, Билли впустил Диллона и Карни в дом в Гэллоуз-пойнт.

— Очень рад вас видеть.

— Как она? — спросил Карни.

— Не очень. Похоже, упала с балкона спальни. Закрыв ресторан в два часа ночи, мы с Мэри опрометью бросились сюда и увидели, что в доме горит свет. Когда мы нашли ее, она уже довольно долго пролежала под дождем.

— Врач хотел перевезти ее в больницу на Сент-Томасе для проведения рентгеновского обследования. Примерно через час за ней приедут санитары.

— Она в состоянии говорить? — спросил Диллон, когда они поднялись на второй этаж.

— Час назад пришла в себя, — ответила Мэри. — Она просила привести вас, мистер Диллон.

— Она рассказала, что произошло?

— Нет. По сути, она вообще мало что сказала. Слушайте, я пока пойду сварю кофе, а вы побудьте с ней. Пойдем, Билли, — сказала она мужу. Они вышли из комнаты.

— Лицо у нее все изранено, — сказал Карни.

— Вижу, — мрачно согласился Диллон, — и не несчастный случай тому причиной. Если бы, свалившись с такой высоты, она упала лицом вниз, на нем бы живого места не осталось. — Он взял ее за руку, и она открыла глаза.

— Диллон?

— Да, это я, Дженни.

— Извини, Диллон, извини, что я тебя подвела.

— Ты нас не подвела, Дженни. Мы нашли подводную лодку. Мы с Карни вместе спускались под воду.

— Точно, Дженни. — Карни наклонился над ней. — Устроив взрыв, мы сделали в ней пробоину и нашли чемоданчик Бормана.

Конечно, она не вполне отдавала себе отчет в том, что говорила, но продолжала шептать.

— Я сказала ему, Диллон, сказала ему, что вы отправились на лодке к Мысу грома.

— Кому, Дженни?

— Мужчине со шрамом, большим шрамом, который тянется от глаза к уголку рта.

— Альгаро, — сказал Карни.

Она слабо сжала руку Диллона.

— Он сделал мне больно, Диллон, по-настоящему больно. Никто мне еще не делал так больно. — Закрыв глаза, она снова лишилась чувств.

Когда Диллон повернулся, его глаза горели яростью.

— Этот Альгаро — уже не жилец на этом свете, помяни мое слово.