— Пресвятая Богородица! Какой же вы злой, бригадный генерал.

Взяв трубку телефона в салоне автомобиля, Фергюсон набрал номер Лейна в Министерстве обороны.

— Джек, американец, зовут Боб Карни, живет на острове Сент-Джон, в настоящее время занимается нырянием, раньше служил в морской пехоте во Вьетнаме. Все, что сможешь раскопать. ЦРУ должно нам помочь.

Он положил трубку.

— А что вы теперь замышляете, старый лис? — спросил Диллон.

Но Фергюсон промолчал и, скрестив руки на груди, прикрыл глаза.

Глава 6

Палату общин иной раз и поныне именуют самым закрытым клубом Лондона. Возможно, причиной тому — имеющиеся у нее удобства, которые вместе с теми, что есть у палаты лордов, включают двадцать шесть ресторанов и баров, где можно поесть и выпить за государственный счет.

Под неусыпным оком полисменов тут всегда выстраивается очередь желающих попасть внутрь. Стоят в ней не только туристы, но и избиратели, у которых назначена встреча с представляющими их избирательные округа депутатами парламента. Порядок для всех один без различия положения, и Фергюсону с Диллоном пришлось встать в очередь, которая медленно продвигалась вперед.

— По крайней мере выглядите вы солидно, — сказал Фергюсон, окидывая взором двубортный блейзер и фланелевые брюки Диллона.

— И все благодаря вашей кредитной карточке «Америкэн экспресс». В «Харродз» со мной обращались как с миллионером.

— В самом деле? — сухо спросил Фергюсон. — Вы отдаете себе отчет в том, что на вас галстук члена королевской гвардии?

— Конечно, но я не хотел подводить вас, бригадный генерал. Разве вы сами служили не в гренадерском полку?

— Вот наглец! — сказал Фергюсон в тот самый момент, когда они подошли к контрольно-пропускному посту службы безопасности.

На нем дежурили не только сотрудники службы безопасности, которых, как правило, можно было встретить в подобных местах, но и исполинского роста полицейские, профессиональные навыки которых сомнений не вызывали. Назвав себя, Фергюсон вынул свое служебное удостоверение сотрудника службы безопасности.

— Великолепное зрелище, — сказал Диллон. — Все они ростом под два метра. В свое время так, бывало, выглядели легавые.

Они прошли в центральный вестибюль, где люди, у которых была назначена деловая встреча, дожидались парламентариев, представляющих их избирательные округа. Тут яблоку негде было упасть, и Фергюсон направился дальше. Он прошел еще через один коридор, спустился по лестнице и наконец, указывая спутнику путь, вышел через дверь на террасу, откуда открывался вид на Темзу.

Здесь тоже было много народу, некоторые держали в руках бокалы со спиртным. Слева виднелся Вестминстерский мост, а вдали, за рекой — набережная Виктории. По парапету тянулся ряд удлиняющихся кверху светильников в викторианском стиле. Пол был устлан синтетическим на вид ковром зеленого цвета, который чуть дальше обретал красный оттенок. На нем ясно виднелась черта, подчеркивавшая разницу.

— Почему цвет ковра меняется? — поинтересовался Диллон.

— Все в палате общин зеленого цвета, — пояснил Фергюсон. — Ковры, кожаная обивка кресел. А в палате лордов все красного цвета. Дальняя часть террасы отведена для членов палаты лордов.

— О боже, я вижу, бригадный генерал, вы, англичане, свято чтите классовые различия.

Когда Диллон прикурил от зажигалки фирмы «Зиппо», Фергюсон сказал:

— А вот и они.