– Привет, лейтенант. Как оно?

И его увели. Сэм поговорил с тремя людьми, прежде чем выяснил, что произошло. Кейди был признан виновным в том, что ударил полицейского. Два других обвинения были сняты. Его приговорили к ста долларам штрафа и тридцати дням в городской тюрьме.

Он принес новости Кэрол. Они пытались убедить себя в том, что это хорошая новость, но это их не успокаивало. Улыбки были неловкие и быстро исчезали. Но в конце концов у них было тридцать дней без страха. И тридцать дней в ожидании прихода страха. То, как обеспокоен был их дух, даже Кейди не смог бы спланировать лучше.

Школа закончилась. Ограничения с детей были сняты. Началось золотое лето. Тридцать дней заключения Кейди официально начались девятнадцатого июня. Его выпустят в пятницу, девятнадцатого июля.

Они еще раньше планировали, что Нэнси снова поедет в летний лагерь, и она умоляла разрешить ей пробыть там в этом году шесть недель вместо обычного месяца. Она будет в Миннаталле уже четвертый год и, возможно, последний. Шесть недель начнутся в первый день июля. Джеми поедет во второй раз в Гэннаталлу, лагерь для мальчиков в трех милях от первого и под тем же руководством. Лагеря находились на берегу небольшого озера в южной части штата, в ста сорока милях от Харпера. Лагерные планы были решены на семейном совете еще в апреле, когда нужно было подавать заявки. После рассмотрения всех факторов, просьба Нэнси о шести неделях была удовлетворена. Тогда у Джеми возникли серьезные возражения по поводу того, что он ограничен одним месяцем. Ему было указано, что Нэнси разрешалось быть там не больше месяца, когда она была его возраста. Он успокоился, получив гарантию, что в четырнадцать лет ему тоже будет позволено пробыть там шесть недель. Баки выражал флегматичное негодование по поводу всего этого. Для него ничего не значило то, что он начнет ездить через три года. Три года составляли половину всего его возраста. Это была целая вечность. Он был жертвой ненамеренной жестокости и ненужной дискриминации. Все разъедутся.

Когда его в последний раз обрекли на судьбу оставаться дома все лето, он выступил с рядом жестких мнений о лагерях. Это просто ужасные места. Ты должен спать в дождь. Лошади будут лягать тебя, а лодки все протекают, и если ты не умываешься шесть раз в день, тебя колотят и колотят.

После того как все решения были приняты, Нэнси начала медленно менять свое мнение с приближением лета. Она телесно и эмоционально превращалась из ребенка в женщину. Из ее отношения к этому стало ясно, что она начинает думать о летних лагерях, как о детской забавке. Большинство из ее компании будет поблизости от Харпера все лето. Она называла ребят, которые собирались работать на новой дороге, строящейся суперавтостраде, которая будет пересекать Маршрут 18 в трех милях севернее Харпера. Она подумывала о том, что, может быть, удастся найти работу в деревне. Но Сэм и Кэрол думали, что лучше для нее будет продлить детство на еще одно лето плавания, катания на лошадях, рукоделия, приготовления пищи на костре, походов и песен у костра.

Нэнси не была замкнутой, не была она и нытиком. Когда ей стало ясно, что она все-таки поедет, то впала в то, что Сэм называл герцогским состоянием. Это была величественная и покровительственная отчужденность, отмечаемая вздохами и едва слышным фырканьем. Она была выше их всех и, конечно же, она снизойдет до согласия с их мыслями независимо от того, какими детскими они выглядят.

Но в какой-то момент, в неделю суда над Кейди, произошла странная смена отношения. Нэнси стала радоваться этому плану, была возбуждена и находилась на верху блаженства. Перемена заинтриговала Сэма и Кэрол.