После обеда Сэм вышел из-за стола и вытащил из машины подарки. Нэнси была довольна всем. Были, как и всегда, скромные утешительные подарки – один для Джеми, другой – для Баки. Так у них было заведено, чтобы никто из детей не обижался.

Кэрол увела Баки с собой, оставив Сэма наедине с Нэнси и Джеми, давая ему тем самым возможность изложить им новый план. Он рассказал им, что мать и Баки будут жить пока в Сафферне, попросив их об этом никому не говорить. Нэнси спросила, может ли она рассказать об этом Томми. Отец дал согласие. В случае непредвиденных обстоятельств они могли позвонить матери в Сафферн или ему в контору, либо в «Нью-Эссекс Хаус».

Печально посмотрев на отца, Джеми произнес:

– Это похоже на бегство, правда?

– Тише ты! – зашипела на него Нэнси.

– Ничего, Нэнси, ничего. Видишь ли, сынок, в каком-то смысле ты прав. Но я не собираюсь прятаться. Я приму меры предосторожности, а прятаться я не собираюсь. Ведь когда корабль тонет, то первыми на спасательные шлюпки сажают женщин и детей.

– Томми и мистер Менард постоянно твердили мне, чтобы я не отрывался от других детей. Хотел бы я, чтобы этот поганый уголовник пришел в лагерь. Уж мы бы с ним управились. Мы бы набрали камней и бросили их в него одновременно, по команде. Прямо в голову. Потом мы бы связали его и притащили на кухню, где пропустили через новенькую мясорубку!..

– Джеми, что ты говоришь! – воскликнула Нэнси.

– Если ей теперь пятнадцать, то значит ли это, что она может указывать мне?

– Ну, если ты говоришь такие слова, от которых ее может стошнить, она имеет право возразить.

– Уж я-то приготовлю из него отличный фарш, – мрачно закончил Джеми.

– Я согласен с Нэнси, что довольно разговоров на эту тему, юноша. Итак, дети, картина вам ясна. Будьте бдительными. У него есть машина. Его вот-вот выпустят из тюрьмы. Когда он обнаружит, что дом заперт, ему не составит труда узнать у соседей, где проводят лето дети. Он знает вас в лицо.

– Как-то странно подумать, что дома будет пусто, – сказала Нэнси. Она робко притронулась к руке Сэма:

– Будь, пожалуйста, поосторожней, папочка, хорошо?

– Обещаю тебе.

Вечером в воскресенье Сэм, в одиночестве пообедав в гриль-баре «Нью-Эссекс Хаус», спустился в бар пропустить стаканчик на сон грядущий. Он вспомнил сцену прощания с Кэрол и Баки в «Вест Винд» и почувствовал себя самым одиноким человеком в мире.

Громкий голос над ухом заставил его вздрогнуть:

– Выбрался в город, Сэм?

Он обернулся и, встретившись взглядом с улыбающимся Джорджи Фелтоном, попытался изобразить на своем лице радость.

Фелтон был очень удачливым маклером по торговле недвижимостью. Это был крупный, толстый мужчина. Он пользовался репутацией чрезвычайно скрытного человека, любителя тяжеловесных шуток. С женщинами он был невероятно галантен. В мужской компании разыгрывал из себя этакого весельчака. Он был членом огромного множества общественных организаций. Его семья состояла из пухлой Анджелы Фелтон и четверых маленьких круглых Фелтонов. Он принадлежал к тому типу людей, которых всю жизнь до смерти будут называть Джорджи. Кэрол терпеть его не могла. Она не могла взять в толк, почему его считают хорошим маклером. Когда они искали себе жилье, то он предложил ей несколько неприемлемых вариантов, так что у нее возникло подозрение, не водит ли он ее за нос. Но Джорджи был серьезен.

– Привет, Джорджи.

Джорджи хлопнул его по плечу и сказал бармену:

– Бенни, повтори мистеру Боудену.