Изменить размер шрифта - +

— С кокосовым молоком даже опилки вкусны, — сказал он.

Охотно верю. Кокосовое, молоко, которое употребляют здешние стряпухи, — это не просто сок ореха. Мелко нарезанное ядро вымачивают в горячей воде, потом месят, и получается что-то вроде сливок, которые придают нежнейший вкус любому кушанью. Да и сами сливки очень питательны.

Лен Браун смотрел, как исчезает рыба, которую он помогал ловить.

— Ишь ты, как управляются! Нет один кусок взять — все блюдо забирают!

Наконец даже чемпион едоков Фред вынужден был сдаться. Хозяин озабоченно поглядел на его лежащие в бездействии вилку и нож и спросил:

— Принести тебе что-нибудь еще?

— Ага, — буркнул Фред, — принеси новый желудок… — блаженно улыбнулся и добавил: — Я всегда говорю: старик Флетчер Крисчен знал, где прятаться!

Передохнув и придя в себя, я выразил Джесси Кларк свое восхищение обедом. Она улыбнулась и ответила:

— У нас на Питкерне едят один раз в день — начинают утром, кончают вечером.

На самом деле едят два раза в день: плотный завтрак в одиннадцать часов, когда все спускаются с гор после работы, и ужин в восемь — девять часов вечера.

После пира Честер Янг рассказал мне, что старые блюда постепенно забываются.

— Ел когда-нибудь хумпус-бумпус? — спросил он. — А эдди? Фарфор в молоке? Потта? Нет еще? Тогда ты не знаешь местных блюд.

Со временем я их все отведал. Хумпус-бумпус — это оладьи или булочки из теста, вымешанного из бананов и аррорутовой муки. Эдди — как мне объяснила Флора — бананы, варенные в кокосовом молоке.

— По-настоящему они называются иначе, — сказала она, — это просто так говорят, потому что Эдди, муж Люси, очень их любит.

Фарфор в молоке — зеленые бананы, приготовленные с кокосовым молоком; потта — ботва таро, тушенная в том же молоке.

 

Козы за оградой

 

День ото дня я все больше осваивался с жизнью маленькой общины. Как-то вечером меня пригласили на заседание мужского клуба. (Аллен Уозерспун учредил на острове клубы для мужчин и для женщин).

О чем только не идет речь на заседаниях! Один из членов клуба призывал запретить стрелять белых крачек. Другой предложил построить лодку, чтобы не пропадал зря двенадцатисильный мотор, оставленный на острове одним американским ученым. Решили, что не стоит этого делать: откуда брать бензин, ведь суда отказываются его привозить. Движки на Питкерне работают на дизельном горючем.

Кто-то заговорил о козах. Председатель возвел очи к небесам, все рассмеялись. Козы — больное место на Питкерне.

Первоначально их, видимо, завезли мятежники. Теперь на острове больше четырехсот коз; они обитают в южной части, отгороженной забором пятифутовой высоты.

Противники коз обычно говорят:

— От них только вред и опустошения.

Защитники коз, в том числе Флора, возражают:

— Если начнется война, суда перестанут заходить к нам, и мы останемся без мяса.

Питкернцы живо помнят военные годы, когда они оказались в полной изоляции.

Ежегодно выбирают старшего смотрителя коз. Вместе с восемью помощниками он клеймит новорожденных козлят, Каждый хозяин держит не больше двух коз. Смотритель руководит охотой, когда нужна свежая козлятина. (Я улыбнулся, услышав, что Флора называет винтовки мушкетами).

Учитель Уозерспун и пастор Хоукс уговаривают островитян для блага Питкерна избавиться от коз. Но питкернцы не очень-то слушают эти уговоры.

Из первоначальных фамилий на острове до наших дней сохранились три: Крисчен, Янг и Микой. Первые Брауны прибыли из Новой Зеландии; Уоррены и Рой Кларк — выходцы из США.

Быстрый переход