— Прежде всего, он использовал наемников, — коварно улыбнулся Влад. — Очень свежая идея. Думаю, он со многими познакомился, работая наемным убийцей. Если бы он собрал больше сотни сильнейших членов своего клана, Грегор бы прослышал и почуял ловушку. Но платные убийцы, никому не подконтрольные? Кто заметит, если десяток-другой исчез из виду?

— Кости всегда был умен, — пробормотала я. — Просто прятал интеллект под грудами баб.

Влад рассмеялся, но тут же посерьезнел:

— Возможно, но в данном случае он проявил и беспощадность. С тех пор как ты исчезла, он оставлял без головы по одному гулю Грегора в час и обещал уничтожить всех, если ты не вернешься.

— Что?!.. — Я так и подскочила.

Правда, брачные законы у не-умерших ненормальные, зато в отношении военнопленных они придерживаются твердых правил. Те становятся заложниками, и позже их выменивают или продают. О, когда речь заходит о получении информации, возможны варианты, но, поскольку не-умершему нельзя причинить непоправимого ущерба, не считая психической травмы, это считается нормальным. Кости безжалостно уничтожает пленных? Я была в шоке.

А Влад — нет. Он выглядел умеренно заинтригованным.

— Я говорю, редко кто так его доводил, но зато Грегор отпустил тебя без шума. Иначе ему бы в следующий раз нелегко было кого-то завербовать. Но довольно об этом. Ты плохо выглядишь.

У меня вырвался горький смешок.

— Ты находишь? Мой муж не может подойти к телефону — занят отрубанием голов, и это еще пустяки. Он на самом деле не…

— Не говори! — оборвал меня Влад, став смертельно серьезным. — Знать и признавать — разные вещи. Грегор и хочет добиться от тебя публичного признания. Это стало бы доказательством. Не давай ему такой возможности.

— А ты на чьей стороне? — тихо спросила я.

Не следовало спрашивать напрямик, но я не удержалась. Влад не стал бы мне лгать, на чьей бы стороне он ни стоял.

Он задумчиво смотрел на меня. Он не был классическим красавчиком, как те типы, что играли его в многочисленных фильмах. Лицо овальное, губы тонкие, глубоко посаженные глаза, слишком широкий лоб и узкий подбородок. И еще он был тощий и рослый, добрых шесть футов. Но ни один из тех актеров не обладал личностью Влада. Несовершенство черт он возмещал чистым магнетизмом.

Наконец он взял мою руку. Его была вся в шрамах и к тому же опаснее его клыков, ведь через нее изливалась его пирокинетическая мощь. Но я не боялась Влада. Следовало бы, но я не боялась.

— Я тебе однажды уже говорил: я чувствую связь с тобой. Это не любовь, не влечение, я не пожертвую собой ради тебя, но, если я тебе понадоблюсь и смогу помочь, я это сделаю. С какой бы стороны ты ни позвала.

Я стиснула его руку и отпустила:

— Спасибо тебе.

Он поудобнее уселся в кресле.

— Всегда пожалуйста.

17

Мы не вернулись в дом в Баварии. Конечно, с воздуха я не могла точно сказать, что это не Бавария, но дом был не тот, из которого я сбежала. Пилюль при мне не было, так что я просто закрыла глаза при приземлении и не открывала в машине. Даже и будь при мне таблетки, я не стала бы их снова принимать. Грегор не мог выхватить меня из сна без моей помощи, а я помогать не стану. Кроме того, я подозревала, что таблетки плохо на меня действуют: даже Влад заметил, что я отвратительно выгляжу. Надо созвониться с Доном и спросить, нет ли у них побочных эффектов.

Первым, кого я увидела, открыв глаза после того, как Влад ввел меня в дом, был Ниггер. Он стоял в фойе, скрестив руки, с совершенно непроницаемым выражением лица.

— Не надо было тебе сбегать.

— Где Кости?

Не собиралась я обсуждать это с Ниггером.