— А когда это будет не слишком рано? — спросила Роза.

— Не знаю я! — Mémère замахала руками. — Только не сейчас.

— Если бы это зависело от тебя, то «не так скоро» означало бы «никогда».

— И что же в этом плохого?

— Ты же не думаешь, что он никогда больше не воспользуется своим талантом, — сказала Роза.

— Джордж, — позвал Деклан.

Джордж посмотрел на него, присевшего рядом с воронами.

— То, о чем я тебя сейчас попрошу, называется боевой некромантией. Сначала мы поиграем в кое-какие игры, а потом сделаем самое трудное. Понял?

Джордж кивнул.

— Раньше, когда ты поднимал кого-нибудь, ты же чувствовал связь между собой и ними, верно?

Джордж снова кивнул. Это было похоже на то, как если бы рыба сидела на очень тонкой леске, постоянно вздрагивая и дергая леску, но не слишком сильно.

— А иногда ты мешал им делать то, что они хотели. Как в тот раз, когда ты остановил своего дедушку от нападения на Розу.

Джордж снова кивнул. Он мог так сделать. Он делал это не очень часто, потому что хотел, чтобы те, кого он поднял, были живыми и делали все сами по себе, Но да, он мог это сделать.

— Я хочу, чтобы ты научился еще кое-чему новому, — сказал Деклан. — Я бы хотел, чтобы ты поднял одну из этих птиц и держал ее под очень хорошим контролем. Ты должен понять, что эта птица выращена только для одной этой миссии. Как только миссия закончится, ты должен будешь отпустить ее, потому что она выполнила свою работу и заслуживает отдыха. Ты меня понял?

Джордж кивнул.

Деклан продолжал смотреть на него.

— Понял, — сказал Джордж.

— Вперед, — сказал Деклан.

Джордж дотронулся до птицы справа. Она была самой маленькой, и он больше всего жалел ее. Птица потянулась к его магии, она растянулась, щелкнула, и Джорджи отшатнулся, закусив губу. Всегда было больно, когда он кого-то поднимал. Он не мог разглядеть дырку от стрелы под перьями, но чувствовал ее, и он скормил немного своей магии по краям, закрывая ее, на всякий случай, красиво и аккуратно.

Птица вздрогнула. Она медленно вытянула одну ногу, потом другую, перекатилась и встала на ноги.

Mémère втянула в себя воздух.

— Ну вот, теперь он это сделал. Вы опять все это затеяли.

— Отлично. — Деклан поднялся на ноги и двинулся к поднятой птице. — Я хочу, чтобы ты закрыл глаза и отвернулся, держа птицу абсолютно неподвижной. Я собираюсь прикоснуться к птице, и мне нужно, чтобы ты сказал мне, когда я это сделаю.

Джордж закрыл глаза. Слабое прикосновение нарушило магию.

— Сейчас, — сказал он.

— Очень хорошо, — сказал Деклан. — А что я сейчас делаю?

— Ты тычешь в крылья.

— Мне нужно, чтобы ты сказал мне, когда почувствуешь, что я отпускаю.

Прошла долгая минута. Давление на ворону исчезло.

— Сейчас!

— Отлично. Теперь ты можешь повернуться.

Деклан пошел прочь, пока их не разделило несколько ярдов.

— Попробуй заставить его подойти ко мне.

— Ее, — поправила Джорджи. — Это девочка.

— Прости. Пожалуйста, заставь ее подойти ко мне.

Джордж протянул линию. Он никогда раньше не пытался заставить птицу ходить. Остановить движение поднятых было несложно. А вот это было трудно. Ворона споткнулась и завертелась на месте.

— Не торопись, — сказал Деклан.

Джордж сосредоточился.