Час за часом, Пайк сокращал разрыв между ними.

Именно эта мысль волновала его больше всего на свете.

Он двигался медленнее, чем хотелось бы, но главное — найти ее. Он не будет слишком самоуверенным. И не допустит ошибки.

Пайк постоянно оглядывал окрестности — густой лес из ясеня, вяза и сосны, дуба, орешника и березы; подлесок, отягощенный грудами мокрого снега, узкие тропинки и темные промежутки между стволами; пространство под пологом голых заснеженных или хвойных ветвей.

Воздух был холодным и чистым, пахло сосной и смолой. Пайк старался дышать ровно, быть начеку.

Он хорошо выспался в своей палатке. Солнечный обогреватель и зимний спальный мешок согревали его настолько, что даже не пришлось возиться с огнем. У него все еще оставалось достаточно еды и воды.

Его мысли вернулись к отключению электричества — к тому, что это могло означать. Это явно аномалия. Что-то такое, чего он не планировал. А Пайку нравилось планировать все заранее.

Он хорошо знал человеческую натуру. Знал, как люди действуют, думают и верят в лучшее, и каждое свое действие планировал на основе данных знаний.

Пайк изучал людей достаточно долго, чтобы выявить их слабости, ментальную защиту и оправдания, их неудачи, искушения и самообман, которые позволяли таким, как он, свободно разгуливать среди людей. Осторожный и хитрый волк среди беспечных и глупых овец.

Электричество снова появится. Жизнь вернется в нормальное русло.

А что, если все будет не так? Что, если это только начало и будет только хуже?

Пайк обдумывал эту возможность, сидя на корточках возле странной глыбы на обочине дороги. Он стряхнул с нее снег, обнажив пень.

Ничего интересного.

Он встал и двинулся дальше. Отсутствие электричества в течение длительного периода времени означало отсутствие тепла, отсутствие поставок продовольствия, а также отсутствие воды, которая подавалась по трубам.

Через какое время наступит хаос? Через неделю? Через месяц?

Хотя это, может быть, и к лучшему. Пока отчаявшиеся люди сражались за еду и истощающиеся запасы, полиция отвлекалась на поддержание порядка.

Пайк не беспокоился о еде. Он умел охотиться, и знал, как поймать свою добычу.

А заниматься любимым хобби без надзора правоохранительных органов…

Какая соблазнительная мысль.

Люди будут умирать от всего — болезней, стихии, от голода и жажды. Жертвы обстоятельств. Множество мертвых и умирающих. Слишком огромное количество смертей для того, чтобы власти могли с ними справиться и расследовать должным образом.

Кто узнает, если некто доберется до них первым?

Меньше чем в десяти милях от хижины Пайк заметил неровности на правой стороне дороги.

У нескольких ближайших вечнозеленых деревьев лежали небольшие ветки, явно обрезанные человеком. Он подошел ближе и ощупал одну из них пальцами в перчатках.

Срез оказался свежим.

Пайк медленно повернулся, осматривая окрестности. За сугробом высотой по пояс, в нескольких ярдах от леса, лежало большое сосновое бревно. Он мельком заметил полость под ним. Наклонился и осмотрел заинтересовавшее его место. Три высоких ели не давали снегу скопиться рядом. Под бревном его совсем немного, к тому же снег явно сдвинули в сторону, обнажив грязь и подстилку из листьев.

Только человек мог это сделать.

Сердце Пайка забилось быстрее.

А вот и ты.

В нескольких футах от бревна он смахнул тонкую белоснежную пелену, под которой показались полусгоревшие палки и угли.

Она развела здесь костер.

Пайк встал, нахмурив брови, и оглядел дюжину сосновых веток, разбросанных вокруг — одни свежие с зелеными иголками, другие мертвые и побуревшие.

Она разбросала их, чтобы все казалось естественным.

Он мог сказать наверняка: она развела небольшой костер, устроила под бревном мягкую постель из сосновых иголок и зарылась в нее на ночь.