Саттер поднялся на ноги – медленно, отрывистыми движениями, словно они причиняли ему боль, – и отступил к стене, подальше от нее.

Как будто он понял, что она может представлять угрозу. Как будто он боялся Квинн.

– Ты не хочешь этого делать.

– Хочу.

– Если ты прикончишь меня сейчас, это будет убийство!

– Мне все равно.

– Ты станешь убийцей!

– Я уже стала.

– А как же твои друзья? – фыркнул он. – Ты думаешь, я быстро или легко сдамся, даже избитый и связанный? Даже если ты попытаешься меня убить, сколько это займет у тебя сил? Я успею сделать один хороший удар, и тебе конец. И ты это знаешь.

Слова дошли до Квинн. Она колебалась, смотрела на крошечный нож в своей руке, на Саттера, снова на нож. Она дрожала и нервничала.

– Может быть, тебе удастся убить меня. Но я заберу тебя с собой. Ты тоже умрешь.

– Мне все равно, – прошептала она, но это на самом деле ложь.

– Что тогда будет с твоими близкими?

Как бы Квинн ни ненавидела это, как бы ни ненавидела Маттиаса Саттера, он прав. Люди, которых она любила больше всего на свете, в опасности.

Любовь победила.

С рычанием она отпрянула от него и зашагала к открытой двери.

– Там темно, – сказал он у нее за спиной. – Это место – лабиринт. Одно только это здание занимает двести тысяч квадратных футов. Ты хоть знаешь, куда тебе идти? Как отсюда выбраться?

– Я разберусь.

– В центре перестрелки? С убийцей за каждым углом? Я нужен тебе, чтобы выбраться. Их сотня, а ты одна. Я нужен тебе.

Кислота впилась когтями в ее горло.

– Ты мне не нужен. Ты убийца!

– Чтобы выбраться отсюда, тебе придется убивать.

Паника прорвалась сквозь ее гнев. Квинн повернулась, ее ребра раскалились до бела, и направила на него нож.

– Не указывай мне, что делать!

– Послушай, я не психопат. Я не такой, как Пайк или этот придурок Ксандер Торн, эти сумасшедшие. Я убиваю только тогда, когда требуется.

Он развел кисти в стороны, вытянув ладони в примирительном жесте.

– Сейчас в наших интересах работать вместе.

– Когда ад замерзнет.

– Например, я знаю, что в конце коридора стоят два вооруженных охранника. Ты знала об этом? Или ты бы пошла прямо в эту ловушку?

Квинн замешкалась на долю секунды, сомнения взяли верх. Ей было больно, страшно, она дезориентирована, у нее треснуло ребро и сотрясение мозга в придачу.

Безоружна, кроме маленького хлипкого ножа.

«Которым ты умеешь пользоваться», – прошептал голос Лиама у нее в голове.

Она ни за что на свете не объединилась бы с Саттером. Он бы задушил ее без раздумий. Разбил бы ее череп о стену или пол. Один удар в грудь остановил бы ее сердце.

И все же. Сотня вооруженных, безумных головорезов тоже хотели ее смерти. Она застряла внутри огромного комплекса, похожего на военный, и не знала, как выбраться.

Шансы складывались не в ее пользу.

Приглушенные крики отдавались эхом. Снова раздались выстрелы, на этот раз ближе. Бум! Бум! Бум!

– Враг моего врага – мой друг, – проговорил Саттер, маяча в темноте.

– Со всей искренностью, иди к черту.

Ей нужно бежать, рискнуть и надеяться…

Сквозь грохот за пределами их тесной комнаты до них донесся звук приближающихся шагов. Два человека, по крайней мере, бежали прямо к ним.

Квинн замерла.

– Они идут, – шипел Саттер, отталкиваясь от стены. – Они идут, чтобы убить нас.

– Ты вроде сказал, что они не причинят тебе вреда…

– Я ошибался! – В его голосе сквозила паника.