|
Вспомни, что они хотели сделать и что чуть было не получилось. Последнего Рюриковича, Владимира, они под себя подмяли, да и мать его, Ольга, под их дудку плясала. Пусть, возможно, этого и не осознавала до конца. Куда хотели перевести всю духовную власть после принятия христианства? К константинопольскому Патриархату. А власть духовная в те времена могла быть помогущественнее светской. Это теперь у нас не столько вера в богов, сколько понимание законов волшбы и того, что когда-нибудь и мы, люди. сможем сравниться по могуществу с самими богами. Теми, которых пока только смутно слышим, но вот увидеть и осознать… Далеко ещё нам.
Разговор свернул несколько в сторону, переключившись на взаимоотношения духовных и светских владык, но это мне было не менее интересно. К тому же затронули одну из весьма интересных тем. Вот и вмешался, хотя понимал, что тем самым вызываю новую волну споров, куда как более серьезных. Впрочем… не в первый раз. - А Мира права… кое в чем, - спокойно произнес я, не особенно повышая голос, но зная, что меня услышали. Привыкли друзья, что я говорю на общих пьянках не так часто, скорее даже редко, зато в тему. – Религия – очень важный фактор. Если заслал миссионеров во враждебное и опасное для тебя государство, сумел протолкнуть туда идеологию – выиграл очень многое. Потом уж ослабляй конкурента на здоровье, верти им сначала тайно, а потом и явно, внаглую, не скрываясь. - Это ты о чем? - О том, Шотландец, что Владимир Тмутараканский ба-альшую свинюку всей стране подложить намеревался, желая укрепить трон под своей сиятельной жопой, зато одновременно подложил бы многовековую мину под всю Русь. - Совсем загнул ты, Ингвар… Вроде не пил, а такую чушь сморозил! Все историки признают, что попытка эта была обречена с самого начала. Что варяжские князья никогда не потерпели бы подобного, взбунтовавшись. А на деле и до попытки крещения не дошло, восстание Хальфдана Мрачного случилось тогда, когда последний из Рюриковичей на киевском престоле только начинал свою игру. - Были у Тмутараканского шансы, Вадим, были. Почитай тех же византийских историков, они хоть и плюются на нас ядом со всех страниц, но если обращать внимание на суть, а не на обёртку. Таим манером много вычитать можно. Полезного, я имею в виду, а не касаемо велеречивых проклятий. Сам Владимир то, до своей смерти в 1009-м году при попытке в очередной раз выбить Росскую империю с островов Средиземного моря, успел после себя мемуары оставить. А в них мно-ого чего раскрыл, в том числе и замыслы, порождённые не столько даже им самим, сколько своим дядюшкой. Добрыней, бывшим де-факто головой не столь и умного сына великого Святослава. Присутствующий народ слегка призадумался, а потом обычно поддерживающая Шотландца Мира промолвила: - Помню, читывала. Запомнилось и про единобожие, которое религиоведами признавалось более прогрессивным. И сейчас признается… некоторыми. Последние слова вызвали у кого смех, у кого презрительные мины. Оно и неудивительно, учитывая тот факт, что противостояние с паствой Единого бога заканчиваться не собиралось. Да и не могло оно завершиться по причине принципиально разных взглядов на сам мир, нас окружающий. - Выпьем, Ингвар! – поднял до краев заполненный коньяком бокал Леха Бьерн, уже будучи изрядно поддатым. – Чтоб наконец эти ненавистники развития магии, сами же её и использующие, либо мозги вправили, либо им их и вышибли из крупного калибра. Негоже быть столь лицемерными и… глупыми. За разум! - И силу! - поддержала его Лада. Осушив немаленькую емкость, он откинулся на спинку кресла и расслабился. Раздавшиеся негромкие смешки были необидными, а скорее привычными. Пить Бьорн не умел, потому как правило и не пытался. Сейчас же… ну перебрал парень по столь весомому поводу. - Триста грамм коньяка, а он уже в отрубе, - жизнерадостно заржал Шотландец. |
