Она ничего не слышала, кроме ударов собственного сердца. Не помнила даже, как произносила обеты. Церемония вдруг закончилась.

Элизабет робко подняла на Роберта глаза. Муж ее больше не злился. Он ласково провел кончиком пальца по ее лицу.

– Кажется, миледи, вам опять не удалось осуществить свою девическую мечту и надеть свадебный наряд.

– Этой глупой девушки уже не существует, – возразила Бет. – Она исчезла так же быстро, как моя невинность.

Роберт задумчиво смотрел на жену.

– Мне тем более жаль, миледи, ибо та девушка была просто очаровательна, и я готов умолять ее: «Постой, младая дева! О как ты хороша!»

Он повернулся к Александру Скотту.

– Я проделал долгий и утомительный путь, милорд. Надеюсь, ваше гостеприимство предусматривает, кроме всего прочего, горячую ванну и теплую постель.

– Я всегда рад гостям, – любезно отозвался граф.

Роберт повернулся к Элизабет и поцеловал ее руку.

– Я прощаюсь с вами до утра, миледи. Смущенная Элизабет грустно смотрела, как за мужем закрылась дверь часовни.

Элизабет ушла к себе. Сейчас ей никого не хотелось видеть. Даже отца и брата. Она не знала, что ей делать – расплакаться или закричать и затопать ногами.

«Вот так вот, взял и ушел спать. Хорош муж, – думала она. – Значит, шахматная партия продолжается. Я сделала смелый ход ладьей, но вы не захотели играть пешку и предусмотрительно пустили в ход коня». Наморщив лоб, она размышляла, какой ход сделать дальше. Вдруг ее лицо озарилось радостной улыбкой. Ничего не подозревающего графа Керквуда ждали новые волнения.

– По-видимому, пришло время рискнуть королевой, – произнесла Элизабет. – Берегись же, коварный король, ибо на этот раз тебе будет поставлен и шах, и мат!

После горячей ванны руки и ноги Роберта почти перестали болеть, он надел штаны, белую рубашку и теперь стоял, в задумчивости глядя в окно. Он слышал, как в соседней комнате ходит Элизабет, и ему страшно хотелось оказаться рядом с ней.

Боже, как он любит эту женщину! Как жаждет ее тепла! И опять он, кажется, огорчил ее. «Почему, – спрашивал себя Роберт, – почему я так поступаю? По чему я вечно срываю на ней зло? Ведь рассердила меня не она, а совершенно другие люди. Вот сейчас эти Скотты нанесли удар моей гордости и тщеславию. Но разве они сделали это не ради Элизабет? Могу ли я осуждать их за то, что они любят Бет? Разве сам я не собирался с ней обвенчаться? Но все же они обошлись со мной безобразно, и я не позволю этой девчонке думать, что так легко смирюсь с этим!»

Вдруг щелкнула задвижка. Роберт обернулся. Дверь в соседнюю комнату была открыта. В его комнату вошла Элизабет. В руках у нее были бокалы с вином.

Длинные темные волосы свободно падали на ее плечи. Легкая прозрачная рубашка из белого батиста облегала ее пышную грудь. Подойдя к мужу, Бет бросила взгляд на его штаны, а потом с улыбкой посмотрела ему в лицо. Она была довольна – ее появление на него подействовало явно возбуждающе.

И словно ей было этого недостаточно, молодая женщина кончиком языка облизнула губы и снова улыбнулась. Роберт сглотнул.

– Это хорошее вино, милорд. – Бет протянула Роберту бокал.

Тот жадно схватил его и осушил одним глотком. Элизабет же пила медленно, глядя на него поверх стакана.

– Как жаль, милорд, ведь распробовать вино можно, если только пить его по глоточку, – заметила молодая женщина. – Вот, выпейте мое, это поможет вам расслабиться.

Роберт без возражений взял протянутый бокал и опять опустошил его залпом.

– Черт возьми, Элизабет, вы понимаете, что вы делаете? – прошептал он.

– Эта ночь может оказаться приятной или неприятной в зависимости от того, какой вы захотите ее сделать, Роберт, – мягко проговорила молодая женщина и поставила пустые бокалы на стол.