Коротышка Ки появился пятнадцать лет назад, а Стиральная Доска Уортон гораздо позже. И тот и другой давно пережили свое время. Коротышка Ки был виртуозным пианистом, а Стиральная Доска Уортон сидел рядом с ним, зажав между ногами стиральную доску, и бренчал на ней кроличьими костями. Оба пили джин. Только им во всей «небесной клинике» разрешалось пить джин. Они вообще жили в свое удовольствие, зато Небесной приходилось трудиться изо всех сил, исцелять больных, которые приходили к ней за небесным порошком — кокаином.

— Чего тебе, Мизинец? — неожиданно спросила она.

Альбинос вздрогнул, он не подозревал, что Небесная его увидела.

— Ты должна помочь мне, Небесная, — прохрипел он. — Я попал в беду.

Она подняла на него глаза:

— Тебя избили.

— Как ты заметила в такой темноте?

— Белизна с тебя сошла, вот и заметила, — буркнула Небесная и, спохватившись, добавила: — Если тебя отделала полиция, проваливай. Я с фараонами связываться не намерена.

— Это не полиция, — уклончиво сказал Мизинец.

— Тогда потом поговорим. Сейчас мне некогда.

— Я к тебе еще по одному делу. Мальчишка просит две порции небесного порошка для дяди Бада.

— Я молокососам кокаин не продаю, — отрезала она.

— Так это ж для дяди Бада. Хочешь — я сам ему передам.

— Давай деньги, — с нетерпением сказала Небесная.

Он протянул ей два доллара.

Небесная с отвращением посмотрела на смятые бумажки:

— Я, к твоему сведению, больше кокаином по доллару не торгую. Тем более глубокой ночью. — И, вытащив откуда-то из-за пазухи маленький бумажный пакетик, Небесная протянула его Мизинцу: — Передашь это Баду и скажешь, что одна порция стоит теперь два доллара. Всего за доллар исцелиться хотят, — проворчала она, — не понимают, что цены с каждым днем растут.

— И еще, — нерешительно проговорил Мизинец. — Мне самому наркотик нужен. Смерть как нужен.

— Вот и ступай к своему дружку, — отрезала Небесная. — Он тебя ссудит.

— Он мне больше не друг. Он за решеткой.

Небесная заерзала на троне:

— Только не говори мне, что ты вместе с ним в переделку попал. Если тебя разыскивает полиция, я сама тебя выдам, учти.

— Когда Джейка забирали, меня рядом не было, — уклончиво сказал Мизинец.

Небесная пристально смотрела на него, как будто видела в темноте.

— Так и быть, — смягчилась она, — спустись вниз и возьми из кролика таблетку. Но только одну — там двойная порция. И смотри, закрой кролика как следует. Шприц у меня в ящике.

Когда Мизинец направился к двери, Небесная крикнула ему вдогонку:

— И не думай, что тебе удалось меня провести. Я еще с тобой разберусь. Будет время — поговорим.

— У меня тоже к тебе разговор есть, — сказал Мизинец.

Лежавший на носилках подергивался в такт музыки.

— Мне хорошо, — пропел он голосом новообращенного. — Господи, как мне хорошо. Небесная, я обрел веру. Истинную веру.

Левой рукой Коротышка Ки что было сил колотил по басам, а пальцы правой, едва касаясь клавиш, бегали взад-вперед по всей клавиатуре. Стиральная Доска Уортон барабанил обеими руками по своей доске, утробно урча, словно боров в окружении свиней. В неподвижном, душном воздухе стоял терпкий запах пота, распухших лимфатических желез.